Бездна в нас. Тьма, что пожирает

26

Герцог Теодор Эсфалийский после казни его сына Габриэля за предательство отправился к императору Артемию. Это была не просто встреча, это был последний шанс искупить вину, которая лишила его покоя. Проходя через мраморные залы дворца, он чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Его сын предал Селестию, предал светлых, это доставляло ему невыносимую боль.

Войдя в зал, герцог преклонил колено перед Артемием.

— Ваше Величество, я пришёл просить у вас одного — дайте мне шанс искупить позор, который принёс мой сын. Позвольте мне снова служить Селестии. Отправьте меня на любой участок, в самое опасное место, где мой опыт и моя жизнь ещё могут быть полезны.

Артемий молча наблюдал за ним. Его глаза оставались спокойными, но Теодор знал молодого императора. Он ценил его как благородного человека, умеющего чувствовать чужую боль. Герцог чувствовал тяжесть тишины, но не отвёл взгляда.

— Герцог Эсфалийский, — наконец проговорил Артемий, его голос был твёрдым как скала. — Я сочувствую тебе. Твоя семья была верной Селестии долгие годы, ты был надёжной опорой моего отца, но предательство твоего сына — тяжкий удар. Почему ты считаешь, что заслуживаешь прощения?

Теодор глубоко вдохнул, борясь с нахлынувшими эмоциями.

— Я не прошу прощения, Ваше Величество, — его голос стал твёрдым. — Я прошу лишь возможности доказать свою преданность. В молодости я был воином и не раз сражался за Селестию. Теперь же я стар, но моя верность не сломлена. Я хочу посвятить остаток своей жизни защите светлой империи. Пусть мои заслуги перекроют грехи моего рода.

Артемий внимательно слушал его и оценивал каждое слово. В его взгляде промелькнуло уважение. Он знал Теодора ещё с тех времён, когда тот был известным военачальником, уважаемым армией и дворянами.

— Хорошо, герцог, — сказал Артемий, вставая с трона. — Я дам тебе шанс. Ты возглавишь одно из наших подразделений. Я хочу видеть тебя на передовой. Твоя судьба — в твоих руках.

Герцог поклонился низко в знак благодарности.

— Я не подведу вас, Ваше Величество. Я докажу свою преданность Селестии.

Все, кто знал герцога, заметили, как он ожил. Теодор Эсфалийский, несмотря на возраст, возглавлял отряд и показывал себя как опытный командир. Его воины провели немало успешных операций, возвращая потерянные территории и разгромив множество врагов. Теодор стал примером для своих солдат, они уважали его за мудрость и стойкость. Он сам участвовал в боях, показывая, что даже в старости он не потерял дух воина.

Вскоре успехи Теодора были замечены Артемием. Император пригласил его в Совет Селестии, признав его опыт и заслуги.

Тени прошлого не оставляли герцога. В глубине души, несмотря на успехи и признание, Теодор не мог избавиться от ощущения вины. Словно дух сына Габриэля преследовал его в каждом шаге, в каждом взмахе меча. Он видел своего сына во взглядах тех, кто теперь был под его командованием, и это мучило его.

Однажды во время одной из напряжённых кампаний после очередной победы Теодор остался наедине с Артемием. Небо над Селестией было затянуто тучами, предвещая очередную битву. Герцог знал, что их победы были временными, и битва ещё далека от завершения.

— Ваше Величество, — заговорил Теодор, нарушая тишину, — вы дали мне шанс, но я чувствую, что никогда не смогу полностью искупить вину моего рода. Каждая наша победа — это лишь маленький шаг в бесконечной борьбе. И хотя я делаю всё, что в моих силах, чтобы защитить Селестию, душа моя всё равно омрачена тем, что сделал Габриэль.

Артемий повернулся к герцогу и внимательно посмотрел на него.

— Теодор, — произнёс император, его голос был мягче, чем обычно, — ты служишь с честью, и твои заслуги говорят сами за себя. Каждый из нас несёт свои тени прошлого, но ты избрал верный путь. Ты не обязан искупать вину за других. Габриэль сделал свой выбор, и это была его ошибка, не твоя.

— Но ведь я его воспитал, — горько усмехнулся герцог. — Я был тем, кто вёл его по жизни. Быть может, моя ошибка была в том, что я не смог научить его тому, что важно.

Артемий замолчал на мгновение, обдумывая слова Теодора, затем ответил:

— Каждый родитель может совершить ошибку, но не стоит забывать, что каждый человек сам отвечает за свои поступки. Ты, герцог, выбрал путь защиты Селестии, и это делает тебя достойным уважения. А что касается твоего сына... — Артемий слегка помедлил, — его жизнь закончилась трагично, но это не значит, что твоя должна закончиться также.

Теодор опустил взгляд, погружённый в свои мысли. Эти слова были ему нужны, но горечь утраты всё ещё сжигала его изнутри.

— Я буду продолжать служить, Ваше Величество, — сказал он наконец, — пока мои силы не иссякнут.

Артемий кивнул, уважая решение своего пожилого соратника.

— Ты уже доказал свою преданность, Теодор. Пусть твои действия продолжают говорить за тебя.

Герцог Эсфалийский теперь был не только командиром, но и членом Совета. Его мудрость, подкреплённая годами опыта и горечью потерь, стала незаменимой для Артемия и его ближайших советников.

Райан всегда был рядом с Артемием, словно тень. Их дружба началась ещё в те времена, когда они учились вместе в военной академии. Артемий происходил из древнего, но обедневшего аристократического рода, и лишь благодаря своему таланту и выдающимся способностям смог поступить в академию. Его обучение оплачивала казна. В те годы ему было нелегко, многие студенты смотрели с презрением, считая, что нищий аристократ недостоин их круга. Артемий взял Райана под свою защиту. Дети из богатых семей, смотревшие на Райана свысока, стараясь попасть в круг близких принца, быстро изменили своё отношение к Райану, навязываясь ему в друзья.