Бездна в нас. Тьма, что пожирает

27

Герцог Теодор Эсфалийский передавал с полей сражения добрые вести. Он действительно был талантливым военачальником. Его отряд провёл несколько успешных операций, которые привели к значительным победам в приграничных сражениях. Артемий наблюдал за действиями герцога и признавал его заслуги. Этот человек стал для империи бесценным ресурсом, поэтому Артемий стал всё чаще привлекать его к принятию важных решений.

Но не все разделяли радость императора. Райан, верный друг Артемия с юношеских лет, наблюдал за происходящим с настороженностью. Он видел, как герцог после каждой успешной операции на поле боя получает всё больше власти и влияния, и это вызывало в нём тревогу. В его груди копились сомнения, которые перерастали в зависть.

Однажды вечером, когда Эльяна зашла в кабинет, где Райан задумчиво сидел у камина, она почувствовала напряжённость в воздухе. Её брат уже несколько раз замечал беспокойство Райана, и Эльяна решила поговорить с ним напрямую.

— Райан, что с тобой происходит? — спросила она, садясь напротив него. — Ты последнее время ходишь, словно тень. С чем связано твоё недовольство?

Райан тяжело вздохнул, прежде чем ответить.

— Эльяна, разве ты не видишь, что герцог Теодор слишком быстро завоевал доверие Артемия? — в его голосе прозвучала горечь. — Ты знаешь его с детства, понимаю, что у тебя с ним хорошие отношения. Но как можно так просто забыть, что его сын был предателем?

Эльяна нахмурилась, едва сдерживая раздражение.

— Герцог не виноват в том, что его сын оказался предателем. Теодор сделал всё, чтобы искупить эту вину перед империей, и Артемий это понимает. Он показал свою преданность на поле боя! Ты же знаешь, что мой брат никогда не принимает поспешных решений.

Райан покачал головой.

— Я просто не могу доверять ему. Ты знаешь, как я отношусь к предателям. Это его кровь, боюсь, что в один момент он предаст нас так же, как и его сын.

Эльяна резко поднялась.

— Я помню, как мы дружили в академии. Знала, что нравилась тебе, видела, как Габриэль пытался флиртовать со мной. У меня были и остались совсем другие цели, я не торопилась выйти замуж. И если полюблю человека, мне неважно его социальное положение. Так вот, мне всегда казалось, что ты завидовал Габриэлю, и что такое отношение к нему осталось до сих пор, хотя его уже нет в живых. Только нелюбовь к нему ты сейчас переносишь на отца.

Она вышла из кабинета, хлопнув изо всей силы дверью.

Герцог Теодор Эсфалийский сидел в зале совета, его уверенное поведение и осанка военного вызывали уважение у присутствующих. Артемий внимательно слушал его доклад, отмечая каждую деталь, каждое слово. За его спиной стоял Райан и едва сдерживал себя.

— Ваше Величество, — произнёс Теодор, указывая на карту, раскинутую перед ним, — наше новое стратегическое наступление на север будет иметь решающее значение. Я предлагаю мобилизовать дополнительные силы, чтобы закрепить наши позиции.

Райан скрестил руки на груди, его губы сжались в тонкую линию. Он почувствовал, как его сердце от гнева бьётся быстрее.

— Как он смеет так уверенно говорить о победе, когда его сын предал нас? — мысленно бушевал Райан.

— Согласен, — произнёс Артемий, одобрительно кивая. — Ваш план, герцог, как всегда, безупречен. Мне нечего добавить.

Во дворце планировалась встреча императора с командирами нескольких подразделений. В залах дворца Селестии витал аромат роз, который смешивался с лёгким ароматом старинных свитков. На роскошной персидской ковровой дорожке герцог Теодор Эсфалийский, с гордо поднятой головой, общался с Императором Артемием.

— С вашего позволения, Ваше Величество, — начал Теодор, его голос звучал уверенно и властно, — я полагаю, что наши последние тактические успехи не только укрепили наши позиции, но и продемонстрировали верность Селестии. Мы должны продолжать в том же духе.

Артемий, молодой и харизматичный, с искренним восхищением смотрел на своего нового союзника. Не оценить стратегическую мудрость Теодора было невозможно.

— Ты прав, Теодор. Твои заслуги перед нашей империей неоценимы, — сказал император.

В этот момент в тени величественных колонн стоял Райан, близкий друг императора. В его глазах читалась неприязнь. Ему едва удавалось себя сдерживать. Он скрестил руки на груди и прошептал сам себе:

— Чем дальше, тем больше я не доверяю этому герцогу. Ему кажется, что он умён, но его истинные намерения скрыты за маской лести.

Райан не услышал, как к нему подошла принцесса.

— Райан, не будь столь недоверчивым. Я знаю Теодора с детства. Он предан Селестии и готов защитить её в любую минуту. Его любовь к этой земле искренна.

— Искренна? — перебил её Райан, его голос наполнился сарказмом. — Ты не видишь, как он обманывает императора, как паук, плетущий свою паутину?

— Ты просто завидуешь тому, что он рядом с Артемием, — произнесла Эльяна. — Почему бы тебе не попытаться понять его?

— Я намерен понять его, но не позволю ему разрушить то, что мы с Артемием построили, — сказал Райан, задумавшись о своих планах.

В его голове закралась идея, как рассорить герцога с императором, и он улыбнулся холодно и уверенно.

— Я должен найти способ показать Артемию, что доверять Теодору — значит ставить под угрозу не только Селестию, но и королевскую семью, — в мозгу крутились детали плана.