Бездны демонического мира

Глава 11. Традиции семьи Солор (3)

А потом вдруг что-то пошло не так. Я сам не понял, что почувствовал сначала – общее напряжение или суету, распространившуюся из центра крепости к нижним горизонтам и внешнему лагерю. Никто ещё толком не знал, что происходит, но уже осознавали – возникшая проблема явно не была запланирована. А значит, с некоторой долей вероятности грядёт паника, а с нею об руку – разгром. Если, конечно, штаб во главе с Аштией не успеет взять происходящее под жёсткий контроль.

В Аштию я верил.

Поймав меня на галерее, ведущей со второго горизонта на третий, вестовой устало бросил, демонстрируя личный знак в поднятой ладони:

– Требуют к госпоже Главнокомандующей, – и поспешил дальше, видимо, не только мне нужно было передать вызов.

– Эй! – окликнул я его в спину. – Куда идти-то?

– Наверх, – едва соизволил обернуться он. – А там покажут.

Негодовать можно было сколько угодно, но имперское мировоззрение, воспринимающее задержку в выполнении приказа, как подобие трагедии, уже прочно поселилось во мне. Неимоверно трудно человеку, месяцами кипящему в котле чужих традиций и привычек, остаться в стороне от толпы и не начать жить «как все», мыслить «как все», воспринимать происходящее «как все». Да и надо ли особо сильно отличаться? Быть чужим в людском обществе труднее, чем обитать в тайге среди медведей – в первом случае тебе никогда не дадут забыть, как ты одинок по причине одной лишь собственной неуступчивости, а мог бы ведь стать своим, если б постарался. Если б отказался от чего-то, а что-то взамен принял.

С Аштией я столкнулся на стене верхнего горизонта, как раз там, где надеялся разузнать, куда ж всё-таки меня вызывают, ёлки-палки?! К моему изумлению она, хоть и была бледна, явно ещё не оправилась толком, но держалась совершенно спокойно и уже облачилась в кольчугу – словно вот-вот в бой. Напряжена, но держит себя в руках и распоряжается уверенно и твёрдо. Паники вокруг неё не было.

– А, Серт! Ты мне нужен. Поднимай своих людей по тревоге, с собой брать только самое необходимое для жизни и боя. Из расчёта на пяти-шестисуточный рейд. Возвращаемся в Империю.

– Слушаю. Можно спросить – что произошло?

– Можно. Восстание произошло. Мятеж против императора, причём, как понимаю, в весьма крупных масштабах. Его величество отдал приказ армии возвращаться.

– В смысле – мы не идём на Ардаут?

На мне остановился её строгий с ледяным налётом взгляд – она обычно смотрела так, если была слишком поглощена сиюминутными заботами и прикидками, и на вежливость уже не хватало сил и времени. Зато оставалась инерция напоминать окружающим, кто тут главный.

– Сейчас мой долг требует повиноваться моему сеньору и повелителю. Да, жаль оставлять захваченное, ставить крест на достигнутом. Но у меня нет десяти суток, которые необходимы для захвата Ардаута. Империя требует моего присутствия в центре событий немедленно.

– То есть, всё очень серьёзно.

– Да. Очень серьёзно.

– История повторяется, да?

Госпожа Солор посмотрела без выражения, я видел по её лицу, что она меня не поняла. Потом возникла догадка, что я намекал на то, как сам нынешний император пришёл к власти – пользуясь временным отсутствием с Империи госпожи Кареои Солор вместе с армией. Вместе с догадкой вспыхнул гнев, но запоздалый. Потому женщина не дала ему воли, и, помолчав, сухо добавила:

– Твой отряд пойдёт на правом фланге гвардейских подразделений Акшанты, – и уже по этой обмолвке можно было догадаться, что ожидания Аштии не радужны. Если уже сейчас она выстраивает боевой порядок, значит, армии с изрядной долей вероятности придётся вступить в бой сразу с марша. Весело.

Но для расспросов, как и для переживаний по поводу услышанного не оставалось времени. Благо мы с Аканшем уже научились понимать друг друга с полуслова. Услышав от меня о мятеже, мой зам открыл рот. Оно и понятно. Восстание против высшей власти в Империи – дело почти немыслимое. Не та ментальность. Впрочем, пусть и смутно (воспринимая взгляды имперцев со стороны, как социальное явление), но я понимал, что этот бунт всё-таки, как ни крути, штука чуть более возможная, чем восстание против предыдущей династии.

И дело тут даже не в том, что нынешний правитель сравнительно недавно выступил в роли узурпатора. Это-то ладно. А вот то, что он полудемон, играет огромную роль. И в разразившемся бунте – тоже.

Восставать против полудемона вроде как и простительно. Эта мысль промелькнула во взгляде Аканша. Я его понял, вот только не сразу до меня допёрло, почему теперь он смотрит на меня вопросительно. Но допёрло. Наитием я осознал, что может означать этот взгляд. Аканш – мой подчинённый, и, может быть неосознанно, но он ждал моего суждения в сложившейся ситуации. Он мог бы и не подчиниться мне, прими я решение послать императора с его претензиями по известному адресу и поддержать мятежников. Но моё мнение на сей счёт его живо интересовало. И должно было интересовать – в соответствии всё с той же ментальностью имперца.

– Ну, что ж, – строго произнёс я. – Собираемся и отправляемся. Её светлость определила место нашего отряда на правом фланге гвардейского подразделения.

– Понял. Исполняю.

И вопросов больше не осталось.

Мы выступили в тот же день, едва успели похватать свой скудный скарб и что-то из припасов. Направляя коней и ездовых ящеров к выходу из крепости, каждый из бойцов мог оценить ту бешеную спешку, в которой сворачивались хозяйственные, санитарные и прочие вспомогательные части, обременённые огромным количеством грузов, как готовилось к транспортировке артиллерийское имущество. Проезжающим мимо повозок с провизией вручали свёртки с едой: мол, суй в перемётную суму, не помешает. Я, пряча пакет с мелкими кусками солонины, не мог не оценить разумность этого шага. Паника бывает разной, в том числе и вот такой – уравновешенной.