Бездомный главнокомандующий.

Глава четырнадцатая

                                                  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 

  В моём родном мире сейчас царит лето. Деревья, правда, уже повсюду сбросили свой душистый покров, но зато остальные цветы быстро подхватили их эстафету. Они сейчас безгранично радуют глаз каждого их увидевшего своим многообразием. Как и многообразием цвета, форм лепестков, тычинок и пестиков и причудливой игрой ароматов, которыми они заманивают к себе пролетающих мимо них пчёл.  
  А здесь, вовсю надвигается осень. Листья уже не просто покрыли всю землю вокруг стволов деревьев сплошным разноцветным ковром. Они скапливаются пряными кучами по-над любым препятствием, к которому их гонит проказник ветер. Забиваются в щели водостоков, залетают в каждую приоткрытую дверь и несутся взвихривающимися, но быстро опадающими хвостами за всем, что мчится по улице. 
  Если бы я давно уже ни был таким толстокожим (ну ещё бы мне таким не стать после многолетних тренировок на выдержку и выносливость у учителя) я бы давно уже каждой ночью дрожал в своём ненадёжном убежище, как тот самый пожелтевший лист. Но по счастью, мне вообще теперь редко приходится там ночевать. 
  Каждый раз, когда ветер, свирепея с каждым днём всё больше и больше, принимается в остервенении трепать оголяющиеся ветки, а дождь мелко сеет, начиная с вечера и всю ночь напролёт, меня приглашает к себе в жилище ночевать моя спасительница. Я не могу называть её иначе, ведь так оно и есть. Она именно моя спасительница.  
  Я больше не смею глядеть моей спасительнице в глаза. Смотрю в них только в том случае, когда она обращается непосредственно ко мне с какими-то словами и то, полу-прикрыв свой взгляд ресницами. Иначе, боюсь, она увидит в моих глазах весь тот противоречивый ураган эмоций, что я сейчас ощущаю. И она может разглядеть в моём взоре не только моё безграничное благоговение перед её бесценным даром, которым она осчастливливает меня каждый раз при нашей встрече, но и все мои сокровенные мысли. 
  С того момента, как я с ней повстречался, моя Ци добралась уже почти до подросткового уровня, и продолжает возрастать, а вместе с нею продолжает возрастать и моя потребность в тренировках. Я уже даже устроил себе маленький тренировочный полигон в овражке, который я не так давно обнаружил в самой середине того чахлого леска, в который я теперь ежедневно и хожу. 
Густые, нависающие отовсюду заросли какого-то кустарника скрывают меня в том овражке от всех случайных взглядов проходящих мимо него людей. И я могу беспрепятственно отжиматься, поднимать камни и сколько угодно долго выполнять весь тот комплекс упражнений, который нам давал учитель в начале нашего ученичества.  
  А ещё, я там медитирую. Я не могу при этом увеличивать свою Ци, как делал это в своём мире, но зато я прихожу во время медитации к душевному равновесию и постепенно перераспределяю её по потокам к каждому жизненно важному органу в моём теле. Расширяя сузившиеся каналы, восстанавливаю прерванные при переносе связи, переорганизовываю всю сеть этих потоков в нечто более цельное и совершенное, чем то, что было у меня в моём мире.  
  Да-да, именно здесь, в мире с полным отсутствием магии, мне стало это доступно. Ведь здесь мой организм не отвлекается ни на что. Ни на определение наличия и распознавание потенциала или уровня внутренних потоков Ци в других магически одарённых людях. Ни на ощущение её неторопливого течение внутри самого мира. Ни на постоянное ощущение тех мощных источников природной магии, что расположены, пусть и достаточно далеко и редко, но фонят ею так сильно, что не чувствовать их человеку с высоким уровнем магии просто невозможно. 
  А этот мир настолько магически чист, буквально магически стерилен, что просто удивляешься, как люди до сих пор существуют в нём, обходясь без магии. Хотя, здесь магию заменяет нечто другое. Не сказал бы, что более мощное, но помогающее живущим здесь людям. Пусть именно оно, видимо, очень даже сильно и загрязняет их мир, отчего он так и воняет, но выжить без этой его помощи, люди вряд ли смогли бы.  
  Их дома сплошь заполнены какими то жужжащими, звенящими, гремящими и щёлкающими коробочками, ящиками, шкатулками и другими непонятными предметами, выполняющими всё то, что у нас делается с помощью магии.