Бездомный главнокомандующий.

Глава двадцать девятая

                                          ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ 

  Почти на самом выходе из джунглей, у меня состоялась ещё одна необычная встреча. Солнце ожидаемо и неуклонно двигалось к полудню. Я уже предвкушал короткий заслуженный отдых, который я наконец-то дам натруженным ногам, совмещая это приятное занятие с плотным перекусом, когда мой нос уловил разносимую ветром сильную вонь. Это были не эманации смерти, несущиеся от приспешников проклятого, а нечто другое. Где-то впереди ощутимо воняло испражнениями, гнилыми объедками и потными, давно не мытыми телами множества людей. 
  Я легко взлетел верх по бамбуковому стволу и, сместив центр тяжести, слегка наклонил его вперёд. Мне хватило буквально пары быстрых взглядов на уютную поляну, приветливо расстелившую посреди джунглей свой зелёный ковёр для всякого ступившего на неё путника, чтобы уяснить для себя всю картину. Разбойники. Гроза одиноких путников и мелких торговцев, как они себя именуют, а попросту грабители честного люда вольготно обосновались по всей поляне, изрядно её испоганив.  
  И расположились они здесь не вчера, и даже не неделю назад. На это явно указывали груды мусора, нечистот и всевозможных объедков. Толи они изрядно подзадержались, пережидая здесь дождливый период (хотя тогда всего этого мусора было бы гораздо больше) толи банально скрывались (что более вероятно) от разыскивавших их обозлённых караванщиков или отрядов правопорядка. Но факт остаётся фактом. Они расположились прямо на моём пути. 
  Я бы мог банально обойти их по широкой дуге, воспользовавшись возросшим уровнем Ци. Ни один из разбойников меня и не заметил бы. Но моя интуиция меня остановила. Я понял, что не должен оставлять за спиной в живых таких отморозков. И дело не в том, что возможно буквально завтра они нападут и ограбят очередного одинокого, как и я, путника. И даже не в том, что мне претит само их существование в моём мире. Главная причина в том, что они являются уже готовыми, способными на любую мерзость, жестокими и от этого ещё более опасными претендентами в отряды ставленников проклятого, ждущими лишь повода, чтобы к ним добровольно присоединиться.  
  Натянув лук, я собрал среди них своими стрелами первую жертву. Беспорядочно суетящиеся разбойники оказались отличными мишенями. Моментально выхватив мечи, я обрушился на оставшихся в живых грабителей. И у кого учились эти неумёхи? Да они так рьяно мешают друг другу сражаться, словно только вчера взяли в руки оружие. Ах вот в чём дело! Они просто - напросто пьяны. Если бы я ещё парочку раз вдохнул тот настоявшийся перегар, которым одаривал меня то один, то другой из этих горе вояк, я бы и сам опьянел. К счастью, они полегли раньше, чем это случилось.  
  Я не стал добивать раненых. Хотя, возможно, кое-кто из них даже выживет после этой бойни, которую я здесь учинил. Правда не факт, что сохранит здоровье, но это уже не мои проблемы. Брезгливо собрав и очистив свои стрелы, я вдруг замер. Моё внимание привлёк меч на поясе главаря этой шайки. Катана! Удивительно изящная в своей устрашающей простоте, и в то же время потрясающе совершенная в каждой линии. 
  И это великолепное оружие использовали, как тесак для колки дров! Как нож для разделки мяса! Как, да у меня просто в голове не укладывается чего ещё. Но обо всём этом буквально вопили жирные, грязные и не пойми ещё какие следы, оставленные на рукояти и лезвии её прежним недалёким хозяином. Так издеваться над этим совершенством, мог только полный профан или круглый дурак.  
  Бережно очистив катану от застарелого слоя грязи и жира, я вложил её в какие-то подобранные тут же ножны и прикрепил к поясу. У меня пропало желание задерживаться в этом месте даже на одну лишнюю минуту, поэтому выпив пару глотков воды и подхватив отброшенную перед боем котомку, я быстро покинул эту осквернённую поляну. 
  К просёлочной дороге в этот вечер я так и не вышел, хотя уже издали увидел её узкую ленту со своего привычного, изрядно надоевшего и крайне неудобного ложа в развилке бамбуковых стволов. Ничего. Уже завтра я буду шагать по её пыльному полотну и отдыхать на её обочине. А ведь я даже не задумывался, как меня воспримут встреченные путники. Мне вовсе не хотелось, чтобы меня приняли за приспешника проклятого, но моя скромная и порядком истрёпанная одежда иначе никак не согласуется с тем богатейшим арсеналом, который у меня теперь имеется. Прежде чем выходить к людям, нужно как-то замаскировать всё то богатое многообразие рубящего и колющего оружия, что у меня есть, чтобы не привлекать к своей особе излишнего внимания. 
  До глубокой ночи я ломал голову над этой проблемой и наконец-то придумал. Утром, выполнив привычный ритуал из упражнений, я отошёл чуть вглубь джунглей и принялся за работу. Сплетя из бамбуковых листьев узкий куль, я слегка истрепал его о стволы, немного повозил по земле, чтобы создать эффект долгого использования и сложил внутрь весь свой арсенал. 
  Завязав крышку и закинув свой куль на спину, я смело влился в поток идущих по дороге путников. Истрёпанная соломенная шляпа и немного ссутуленная спина дополнили образ спешащего бедного крестьянина, шагающего в город по своим незначительным делам. Этот неприметный образ подошёл мне, как привычная одежда, носимая каждый день и от этого изрядно поднадоевшая своему хозяину, но исправно служащая ему вот уже многие годы. Теперь моя скромная внешность сливалась со множеством таких же крестьян и мелких ремесленников, идущих в город чтобы продать свои товары или услуги.