Бездомный главнокомандующий.

Глава тридцать вторая

                                             ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ 

 Выбравшись из города, я на пару дней остановился в его предместье. Во первых, чтобы пополнить запасы еды, а во вторых, чтобы постараться побольше разузнать о сопротивлении. Ночлегом я как-то не успел озаботиться, ибо он нашёл меня сам. Сухонькая опрятная старушка, зорким взглядом внимательно наблюдавшая, кажется, буквально за всем, что происходило на улице, не забывая при этом перебирать спицами с каким-то вязанием, окликнула меня в тот самый момент, когда я одёрнул распоясавшегося пьяницу, вздумавшего приставать к стайке молоденьких девушек, пытавшихся незаметно проскользнуть мимо него. Пьяница под лёгким воздействием моей Ци что-то пробубнив себе под нос, улёгся спать под ближайшим забором, а я неторопливо подошёл к старушке. 
 - Не обижайся на пожилую женщину, - начала она, - но я бы посоветовала тебе не светить своей Ци направо и налево. Глупый не заметит, а вот умный дурак может заявить на тебя городской страже. 
Заметив мои потемневшие от раздражения и досады глаза, она взмахнула рукой, якобы поправляя нитку своего вязания, и всё моё раздражение на её замечание и злость на собственный необдуманный промах почти мгновенно куда-то улетучились.  
- Да ты не сердись, не сердись. Я зла тебе не желаю. А вот предупредить успела вовремя. Вон взгляни. 
Она стрельнула глазами вдоль по улице, указав мне ими на двоих с виду ничем не приметных людей. Эти двое как раз неспешно вывернули из переулка, внимательно постреливая подозрительным взглядом по сторонам, и остановились неподалёку, задав какой-то вопрос проходившему мимо них такому же, как и я прохожему. Я пригляделся к этой парочке. А они не так просты, как хотят казаться. С виду такие же, как и все, а вот выправка выдаёт военных. И за поясами не просто небольшие ножи, а явно клинки армейского образца. Уж мне-то их не узнать? Я сам такими намахался в своё время от души. И, чего уж греха таить, не раз был благодарен им за спасение и своей, и ещё многих жизней своих сослуживцев. 
- Пойдём-ка со мной, - продолжила старушка, - пока эти прохиндеи нашего градоправителя и к тебе не прицепились. Ишь чего удумал, свободных людей в солдаты насильно записывать. Совсем голову от страха потерял. А эти тебя сразу заприметят. Пускай ты и похож на крестьянина, но у тебя взгляд слишком смелый, да и держишься ты чуть иначе, хоть и вовсю стараешься не выделяться. Тем более в твоём куле явно не нечто обыденное, принесённое из деревни в город на продажу. Уж больно он тяжёл, хотя и маленький. Вон как оттягивает плечо, хоть ты и не показываешь этого, но я-то вижу, как его лямки врезались тебе в тело. Пойдём, пойдём. Нечего посреди улицы стоять, как неприкаянный. 
Зажав подмышкой своё вязание, она цепко ухватила меня за рукав и потянула в свою хижину. 
- Проходи, проходи. Будь гостем, - приговаривала она, отложив своё вязание куда-то в уголок и сноровисто разворачивая обеденную циновку. Она быстро расставила на ней блюдо с варёными овощами, рис, тарелки и ещё какие-то маленькие плошки с соусами. 
- Да ты садись, садись, ешь, не обращай внимания на мою болтовню. Меня матушка Ню все зовут. Ну и ты можешь так называть. Ты уж извини мою назойливость. Но ты здесь человек новый. Порядков здешних не знаешь. И по незнанию мог попасть впросак. Я не спрашиваю, как тебя зовут. Пускай я буду называть тебя просто сынок. Своих-то сыновей с их отцом я в войну потеряла, так уж уважь старушку, отзовись на это прозвище. Тебе всё равно, а мне приятно будет. 
- Матушка Ню, не буду ходить вокруг да около, что вы сделали такого, что я вмиг успокоился. - Спросил я, накладывая себе немного овощей и риса.-  Вы не думайте, я не в обиду вам, а просто мне интересно, что это было. 
- Глазастый. – Одобрительно кивнула она головой на мои слова. - Поедим и я тебе расскажу, а потом и научу, если захочешь получит такое знание. Оно не простое, но и сложного для тебя в нём не будет. Только за вязанием своим схожу, оно меня успокаивает. К себе-то я это умение применить не могу, вот и вяжу потихоньку, чтобы не рычать на всех подряд при плохом настроении. Да ты ешь, ешь сынок, а потом и поговорить можно будет.  
После того, как мы утолили свой голод, старушка устроилась у окна на свёрнутой циновке и начала свой рассказ, привычно перебирая спицами. 
- Ты не смотри сынок, что я теперь старая и почти ничего не вижу.  
Я едва сдержался, чтобы не хмыкнуть в ответ на её слова, вспомнив, как она быстро вычислила тех людей из переулка. И ведь сразу сообразила, что к чему. 
-  По молодости я боевой была. Да и отец мой знаменитым на то время мастером меча был. Его имя тебе ничего не скажет, но меня он обучил всему тому, чему научились от него его сыновья. Это потом я влюбилась, вышла замуж и забота о семье и детях отняла у меня всё время. А по молодости я стояла с братьями наравне в любой схватке. 
Старушка тяжело вздохнула, заново переживая свои воспоминания. 
- А то, что я делала, называется Шёпот тишины. Вот послушай, как нужно сделать, чтобы оно проявилось. 
И она буквально за час рассказала и наглядно научила меня этому действу. Я, поблагодарив за еду и науку, уже хотел уходить, но она вновь меня удержала. 
- А теперь слушай, - в миг, посерьезнев, сказала она. 
- Я не спрашиваю тебя, куда ты идёшь. Но скажу тебе вот что: 
И кто говорит, что пожилые люди не видят ничего дальше своего носа. Эта удивительно прозорливая и глазастая старушка подробнейшим образом рассказала мне и о расположении захваченных силами проклятого городов. И о размере и оснащении его войска. И о том, где и как мне разыскать скрытую в джунглях базу отрядов сопротивления. А ещё, зародила во мне слабую искорку надежды, которую я пока не стремился разжигать ярче, боясь вновь ощутить боль потери своего друга и опять похоронить его, но теперь уже бесповоротно. Уж больно знакомо по её описанию выглядел командир этих отрядов сопротивления. Если бы я, перед тем, как он отправил меня в тот мир, своими ушами не слышал последние слова Вонга, обращённые к нему, я бы решил что мой лучший друг, мой названный брат Чен жив. 
  Матушка Ню предложила мне переночевать в её хижине, и даже подсказала мне, где я завтра смогу заработать немного денег, чтобы купить еды на дорогу. Помахав пару дней топором и мотыгой, я сумел скопить нужную сумму, которую, не забыв отблагодарить приютившую меня женщину, и потратил с будущей пользой для своего желудка. На прощание, она прошептала мне на ухо некое послание, которое я должен был передать непосредственно командиру отрядов сопротивления. А на мой удивлённый взгляд хитро улыбнулась и ошарашила. 
- Ты что думаешь, я чистую душу не отличу от всякого отребья? А то, что ты не простой крестьянин, а воин, причём не из слабых, так я тебе это ещё в день нашей встречи сразу сказала.