Бездомный главнокомандующий.

Глава сорок первая

                                                   ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ 

  Возможно, если он не разгадает наш фарс, Вонгу и не придёт в голову разбираться, куда исчез назначенный им наместник. Но я думаю, что это разбирательство произойдёт лишь в том случае, если отправленные нами назад в городок пришедшие в себя воины не сыграют свою роль с полной отдачей.  
  Я рассудил так: Следы того, что на этих воинов было произведено воздействие эманаций смерти, остались на каждом. А вот того, что от этого воздействия их освободили, видно не было вообще. Значит, и подозревать этих людей в содействии силам сопротивления никто не будет. Лишь бы они сами по глупости не подставились.  
  И если мы таким же образом будем освобождать другие города, оставляя в них лишь мнимых пособников проклятого, армии Вонга будет нанесён значительный урон. Но осознает он это, только тогда, когда вздумает мобилизовать гарнизоны этих городов для своих целей. А задумай их призвать мы, у нас появятся дополнительные и весьма значительные силы. Это была последняя связная мысль, посетившая меня перед тем, как я окончательно уснул. 
  Проснувшись, как всегда незадолго до рассвета и рассказав о своих вчерашних соображениях только что открывшему глаза Чену, я отправился на утреннюю разминку. Привычно выполнив необходимый комплекс разогревающих мышцы упражнений, я обратил внимание на необычную суету, поднявшуюся в лагере. Все вокруг спешно собирали и плотно упаковывали в тюки какую-то утварь, вещи, лишнее оружие и многое другое. Вернувшись в хижину Чена, я застал там такую же картину. 
- Что происходит? - Недоумевающе спросил я у него, видя, как он своими изуродованными руками бережно заворачивает в сухую траву склянки с редкими снадобьями и упаковывает их в плетёные корзины. 
- Я забыл тебе вчера сказать, а сегодня ты меня отвлёк, и я снова не сказал тебе, что мы перебираемся в другой лагерь. Наша миссия здесь удачно завершена. Теперь нас ждёт другое место и другие задачи. Сейчас мы всё упакуем, быстренько подкрепимся и отправимся в путь. Наш новый лагерь расположен далеко отсюда. И нам предстоит прошагать целый день и часть ночи, прежде чем мы будем иметь возможность попасть в свой новый временный дом. Но ты не беспокойся. Я ещё вчера отправил туда часть воинов. Так, что по прибытию, нас там будет ждать горячая еда и уютные хижины для отдыха. А разведчики и замыкающие нашей колонны позаботятся о безопасности в пути и сокрытии наших следов. 
  Помогая другу собирать и упаковывать его травы и инструменты, завтракая, а потом, шагая вслед за ним по тропе, я не переставал размышлять. Как так случилось, что я предпочёл уничтожить отряд одних воинов, подвергшихся влиянию эманаций смерти, но оставил в живых других. В общем-то, совершенно таких же, но ведь чем-то же они отличались?  
  Так и этак осмысливая имеющиеся в моём распоряжении данные, я не нашёл иного решения, как посчитать, что уничтожал я лишь тех воинов, которых подчинил себе другой пособник Вонга или он сам. А вот тех, кого подчинил именно тот командир, который их и возглавлял, я смог освободить от его влияния, прекратив оное вместе со смертью поработителя. 
  За всеми своими раздумьями, я и не заметил, что наступило время обеда. Нам были выданы рисовые лепёшки, а запасом питьевой воды перед отправлением озаботился каждый. Поэтому немного передохнув, мы продолжили путь.  
  Не зная, чем ещё себя занять, я принялся вспоминать мою спасительницу. В последнее время, если не считать моего рассказа о ней Чену, я совсем не думал об этой молодой женщине. Хотя где-то в глубине души, во мне постоянно теплилось осознание своей нерушимой связи с её светлой душой. С её негасимым светом. Это была не та яркая нить, что тянулась от неё ко мне в том без-магическом мире. Нет! Это было нечто незримое, но такое же вечное и незыблемое, как магия, разлитая повсюду в нашем мире. 
  Меня отвлекло восторженное восклицание Чена. Оказывается, мы вышли на большую поляну, которая была вся усыпана россыпью каких-то мелких цветов. Приказав всем немедленно остановиться и ни в коем случае не наступать на эти цветы, Чен упал на колени и бережно принялся обирать крошечные лепестки. Не стоит и говорить, что вскорости по всей поляне ползали люди, аккуратно собирая во всевозможные ёмкости эти самые цветы. И лишь тогда, когда был сорван последний крохотный лепесток, наш отряд отправился дальше. 
- Вы не представляете, какую редкую драгоценность вы только что собирали, - восторгался друг, бережно прижимая к груди плошку с лепестками, - они же расцветают всего лишь на один единственный день в году. И сразу же осыпаются на закате. Но не в этом их ценность, во всём мире нет более мощного обезболивающего, чем вытяжка из этих невзрачных лепесточков. 
Уже с большим уважением поглядывая на зажатые в руках черепки, плошки и прочие ёмкости с собранными лепестками, усталые воины молча шагали вперёд и снисходительно слушали восторженные разглагольствования своего командира.  
  Как всегда в этих широтах, ночь наступила стремительно. И пускай мы не видели даже спины впереди идущего человека, нам не грозила опасность оступиться или сбиться с пути, потому что хорошо утоптанную тропинку, по которой мы шли, обступали очень густые заросли бамбука. Его толстые стволы так часто росли вдоль неё, что их запросто можно было бы принять за искусственно сооружённую непрерывную бамбуковую изгородь. 
  Внезапно, где-то впереди забрезжил слабый свет. Все вздохнули с облегчением, предчувствуя близкий отдых и еду. И действительно. Не прошло и десяти минут, как мы вошли в круг света, отбрасываемого несколькими факелами, широким полукругом воткнутыми в землю. Отдав все свои плошки Чену, воины облегчённо сбрасывали со своих спин поклажу и устремлялись к навесу с ярко пылающим очагом и висящими над ним котлами с кашей и травяным чаем. Получив свою порцию и того и другого, они быстро утоляли голод и, подхватив свои вещи, разбредались по хижинам на отдых. 
  А мой друг, быстро распаковав необходимое оборудование, позабыл обо всём, занявшись любимым делом. В его ловких руках творилась настоящая магия. Иначе нельзя было назвать то, что сорванные лепестки в установленном им на слабый огонь перегонном кубе, капля за каплей отдавали свой сок вместе с таившимися в нём целебными свойствами прямиком в подставленные крохотные каменные сосуды, которые мой друг быстро менял, стоило одному из них наполниться драгоценным снадобьем. И только после того, как в подставленный сосуд упала последняя капля, он разогнул уставшую спину и удовлетворённо вздохнул.  
  Его ужин, заботливо принесённый мной, давно остыл. Но друг невозмутимо принялся его поглощать, пересчитывая в уме, сколько же ёмкостей он заполнил полученным соком. Видимо результат пересчёта его удовлетворил. Запив кашу холодным чаем, Чен принялся так же аккуратно запечатывать воском все заполненные ёмкости, расставляя их в гнёзда большой деревянной коробки.  
- Этого сока хватит, чтобы обезболить все раны маленькой армии, - задумчиво протянул он, - хотя я бы предпочёл не использовать его вовсе. Ведь каждая капля этого сока, это чья-то рана. А возможно и чья-то спасённая жизнь. 
Как всегда нашёл он светлую сторону в обуревавших его мрачных думах. Я опять улыбнулся своим мыслям. С каждым днём мой друг всё больше возвращается к нормальной жизни. Всё чаще слышны его шутки. Чаще на его лице я вижу уже не тень, а былую задорную улыбку. А он сам всё больше отдаляет от себя все те мрачные мучительные воспоминания об издевательствах, которые заставлял его раз за разом переживать Вонг.