Бездомный главнокомандующий.

Глава сорок седьмая

                                                     ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ 

  После того, как наши связанные пленные очнулись в лагере,  и я освободил всех от последствий влияния их командира, мы с Ченом взялись выяснять, кто из них кто. И скажу я вам, это была та ещё работ, занявшая у нас ни один день. Прислужники проклятого хитрили, лгали, изворачивались, лишь бы остаться в живых, сбежать и донести своему господину о месторасположении нашего лагеря. Но у моего друга в копилке знаний нашёлся верный способ вывести их на чистую воду. 
  Я не вдавался в то, как он это сделал, но все, кто не был с нами честен, лишились голоса. Разевая в немом крике рты, они раз за разом пытались что-то нам доказать, извивались в попытке освободиться, но всё равно их напрасные трепыхания закончились ничем, а потом и их смертью. Их тела одно за другим были сброшены в глубокую пропасть, окружавшую на этот раз наш лагерь, а оставшиеся девять человек были развязаны, накормлены и после всех испытаний Чена пополнили поредевшие десятки Лин Лин и ещё двух её друзей. 
  Остерегаясь больше покидать лагерь без тщательнейшей разведки, мы почти безвылазно просидели в нём больше месяца. Чен стряпал у себя в палатке очередные мази, отвары и притирания, необходимые для окончательного излечения его подопечных. Я занимался совершенствованием воинских навыков у молодёжи. Тренировался сам и много медитировал.  
  В какой-то из дней, я наконец-то вспомнил о метательных ножах, найденных мною в пещерах. Помнится, после возвращения, я торопливо завернул их в первую же попавшуюся на глаза тряпицу и не глядя сунул на самое дно своего куля. А потом в навалившейся круговерти, как-то совсем о них позабыл.  
  Достав и развернув свёрток, я принялся разглядывать своё новоприобретение. Необычного почти тёмно синего цвета лезвия ножей переходили в серебристо серую рукоять, покрытую замысловатым узором гравировки. Никогда в жизни я не видел такого оружия. Отлично сбалансированные, невероятно лёгкие и тонкие, ножи поражали и ласкали глаз своей красотой и необычностью. Узор на их рукоятках был созвучен узору на рукояти моей катаны, но и металл и способы отделки сильно отличались. 
  Что за мастер мог создать такое совершенство. У этого древнего кудесника были воистину золотые руки. Я не был страстным почитателем оружия. Не стремился его коллекционировать, хотя у меня и была такая возможность. Мне его часто дарили соратники, преподносили в дар власть имущие во время торжеств, вручали при освобождении городов. И всё это многообразие удобно-повседневного и вычурно-помпезного оружия я, при первой же возможности, передаривал кому-нибудь другому. Но от этих ножей, я так просто отказаться бы не мог. 
  Они словно сами просились мне в руку. Захотелось их немедленно опробовать. Полюбоваться, как их лезвия, сверкая на солнце словно иссиня-серебристые молнии, будут врезаться в мишень. Я не смог устоять от искушения. Заменив ими в наручах свои привычные клинки, я вышел из палатки. Да, да. Здесь у нас были именно палатки, а не уже приевшиеся мне бамбуковые хижины. А сам лагерь, со всех сторон окружённый глубокими расщелинами, располагался на плоской вершине горы, затерявшейся среди своих более высоких соседок. 
  К установленной посреди тренировочной площадки мишени, я подходил с некой опаской. Одно неверное движение и я лишусь одного из этих ножей. Но мои опасения оказались напрасными. Каждый брошенный мною клинок попадал точно в центр мишени, вонзившись в него на добрую треть лезвия. А вынулись они оттуда настолько легко, словно сами выпрыгивали ко мне в подставленную руку.  
  Определяя каждый в соответствующее место в наручах, я заметил на перевале отряд разведчиков, возвращающийся с задания. Ну наконец-то. А то мы тут уже засиделись. Ровно через двадцать минут, Чен пригласил меня в свою палатку, временно выселив оттуда всех раненных. Видимо, разведчики принесли ему такие новости, которые он поостерегся доверить посторонним ушам. 
- Что ты слышал о правой руке Вонга? – Огорошил он меня с порога. 
- Почти ничего. Знаю, что он занимается формированием новых частей в его армии, что этот человек чрезвычайно амбициозен и хитёр. Вот и всё, что мне о нём известно. 
- Это не всё. Он ещё является казначеем Вонга. И сейчас он отправился в сопровождении трёх элитных частей, каждый воин которых отобран Вонгом лично, с крупной суммой денег зля закупки большой партии оружия. Вонг больше не желает захватывать новые города на периферии. Он планирует в начале следующего года напасть на столицу.  
  Но подготовку к этому грандиозному сражению начал уже сейчас. Стянул поближе к столице все свои войска, образовав ими широкое кольцо блокады, внутри которого остались лишь пока не захваченные им несколько городов, пригороды и сама столица. И задумал что-то ещё, раз ему потребовалось столько оружия. 
- А почему он просто не отберёт у оружейников их запасы?  
- Пробовал. Оружейники с ним не воевали. Но в результате они ему подсунули такую пакость, что он зарёкся больше действовать силой. Оплатив этот хлам золотом, равным весу той ерунды, что ему досталась при набеге на их склады, он с ними заключил мирное соглашение. И теперь свято его соблюдает. 
- А нам известен путь, который проделает этот отряд? 
- Не весь, но большая его часть. И теперь нам нужен план. Причём быстро. Ведь нам это оружие ещё нужнее, чем армии Вонга. Да и подпортить его планы, тоже не помешает. Мы должны перехватить его отряд уже через четыре дня. Выкинь полтора дня на подготовку нашего отряда и путь. У нас остаётся только два дня плюс ещё пол дня на непредвиденные обстоятельства. 
- Тогда доставай карту. Обмозгуем. 
  Мы уложились в этот короткий срок. План нападения, отхода наших ребят при неудаче или ещё каких-нибудь непредвиденных обстоятельствах и ещё куча всяких мелких планчиков, должных поспособствовать нашей авантюре, был выстроен на бумаге и намертво впечатан в наши гудящие головы.  
  Дав нам три часа на отдых, он влил в наши глотки какую-то отвратительно пахнущую мерзость, которая должна была придать нашим организмам бодрости и мы начали. 
  Первыми в дело вступили землекопы. Их задачей было за одну ночь прорыть канал от речки, пересечь им дорогу, по которой должен был пройти отряд и спустить его ниже, вновь соединив с рекой. И всё это устроить так, словно сама река промыла себе более удобное русло в стремлении к озеру, расположенному где-то ниже в долине. И именно с этим отрядом отправился Чен. Он там был нужнее. Ведь без его мерзко пахнущего отвара, придающего людям силы, такую работу за этот короткий срок они бы не выполнили.  
  Следующими за дело принялись скалолазы. Дав им в распоряжение острые металлические колья, крючья и множество прочных верёвок, Чен озадачил их сооружением направленного камнепада, который должен был обрушиться на обоз с золотом во время пути по любой из двух возможных дорог. 
  Третьему отряду была дана самая ответственная и опасная задача. Чуть ли не на глазах всего отряда приспешника Вонга быстро вывернуть несколько кряжей. И уронить их на дорогу так, чтобы ни у кого не возникло даже сомнения, что они упали не по воле провидения, а повинуясь человеческому упорству. Эти кряжи и должны были задержать обоз с золотом ровно на то время, которое было необходимо двум нашим первым отрядам для их работы. 
  Предвидя то, что на всём пути своего следования, отрядом правой руки Вонга будет проводиться тщательнейшая разведка, Чен честно предупредил всех об опасности. Поэтому на третье задание выбирались только добровольцы. Но их было так много, что перед нами встала непростая задача, отобрать из них самых ловких и умелых. 
  Я постарался разрядить напряжённую обстановку, возникшую после отбора добровольцев. Ведь нам нужны были ещё люди, умеющие устраивать ловушки на пути отряда. Саморазряжающиеся луки, утыканные кольями решётки, летающие брёвна и колёса с насаженными клинками, а так же многое другое. Вот что мы приготовили им в подарок. 
  Наконец, все приготовления были закончены. Гонцы доложили нам, что ловушки установлены, камни подготовлены, река теперь течёт по новому руслу, а деревья давным давно уже упали прямиком на дорогу. Чен вернулся в наш лагерь, а присоединившиеся к нам диверсионные отряды замерли в отведённых им местах. Ждём…