Бездомный главнокомандующий.

Глава пятидесятая

                                               ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ 

  Это навязчивое желание, как и внезапно появившееся предчувствие того, что я увижу в новом сне об Анг Ли нечто крайне ужасное, преследует меня вот уже который день. Я боюсь и в то же время неистово желаю этого сна. Но он всё не приходит и не приходит, вновь загоняя своим отсутствием меня в ещё большую пучину хандры и меланхолии.  
  И вот, наконец, эта долгожданная ночь настала. Я с первых же мгновений узнаю, что вижу именно тот давно желаемый мною сон. Ибо на меня обрушивается вся неистовая яркость его красок, всё многообразие быстро сменяющихся событий, чего никогда не бывает в обычном сне. Но вопреки моим опасениям, начинается он вполне спокойно. 
  После неожиданной гибели своего главнокомандующего, вражеская армия не просто отступала. Она бежала сломя голову, бросая на своём пути обозы с награбленными богатствами, ценнейшим оружием и даже гаремом своего погибшего военачальника. Ровно тысяча прекраснейших соблазнительно-юных наложниц, их наряды, служанки, повозки с собственной кухней, шатрами и прислуживающими им рабынями была оставлена за ненадобностью на обочине разбитой дороги на милость победителей. 
  Голодные, оборванные солдаты остатков вражеской армии, убегая со всех ног, мечтали лишь об одном: поскорее оказаться дома. Конечно, их командиры отступали с большим комфортом. Но и они не жалея своих ног стремились, как можно скорее пересечь границу, и оказаться на территории своей родной страны под защитой её приграничных крепостей.  
  И вот, наконец, граница. Завидев полуразрушенные остовы своих приграничных крепостей. Обосновавшись в походных палатках на их площадях, с успевшей вырасти за это время сорной травой между каменными плитами, солдаты начали осознавать, что война вот-вот закончится. Точнее сказать - уже закончилась. 
  Ещё умирали в палатках целителей их раненные товарищи. Ещё со всех уголков их измученной этой войной страны стремились к границе им на помощь обозы с оружием, продовольствием и подросшим за время войны молодым пополнением. Которым теперь уже точно, не суждено будет повоевать. Но сама война действительно закончилась. Окончательно и бесповоротно.  
  Мне вдруг вспомнились стихи, точнее строчки из одной старой песни. Я не ручаюсь за их достоверность, ибо моя мама просто едва слышно мурлычет их себе под нос, особенно когда ей от чего-то становится очень грустно. Эти слова неизвестного мне автора, жившего, кажется, в середине прошлого века, словно были написаны именно о том состоянии, что сейчас испытывают эти люди: 
А сухая трав пахнет горечью. 
Молодые ветра - зелены.  
Просыпаемся мы, и грохочет над полночью 
Толи гроза, толи эхо прошедшей войны. 
  Мир. Это слово только начало проскальзывать в их сознании. Ненадолго задерживаясь там под напором привычных, всё ещё нацеленных на войну нуждах, устремлениях и желаниях. Но оно всё сильнее утверждалось в нём от осознания увиденного, а главное, услышанного от своих командиров. 
  А в ставке Анг Ли всё так же кипела привычная, чуть ли не рутинная работа. Чен занимался последними тяжелораненными, пытаясь выцарапать у смерти хотя бы ещё одну жизнь. Осознавший и почувствовавший  свою новую силу Вонг, педантично просматривал и описывал груды трофеев. Анг Ли собственноручно писал соболезнующие письма семьям погибших воинов.  
  Но ближе к вечеру, по всей территории лагеря, как и между его палаток, почему-то внезапно разлилось предчувствие неминуемой беды. Нечто эфемерное, но явно тёмное и гнетущее заструилось из палатки Вонга, отравляя своим присутствием всё вокруг и, кажется, даже сам воздух лагеря. Это нечто заставляло почти всех его обитателей немного замедлиться, а  потом и вовсе замереть на какое-то время.  
  Я увидела, как Анг Ли, удерживая что-то маленькое и круглое в руках, ничего этого не заметив, неспешно прошёл в палатку с тяжелораненными в которой трудился его друг. Как туда же буквально метнулся вслед за ним Вонг. Но то, что там потом произошло, повергло меня в такой шок, что я тоже в самом прямом смысле оцепенела от всего того, что я там увидела. 
   Как? Как этот вполне нормальный человек мог годами копить и лелеять свою ненависть? Как он вообще может завидовать таланту и способностям другого человека настолько сильно, чтобы пожелать его морально уничтожить, буквально раздавить, лишь бы потешить этим своё сверх меры раздувшееся эго? И выбрать для достижения этого такие мерзкие способы, после которых и человеком-то это существо нельзя будет больше называть. 
  Я видела, как Вонг каким-то странным способом обездвижил Анг Ли и Чена. Как он методично убивал одного за другим всех тяжелораненных, находящихся в палатке. Он к ним даже не притрагивался. Нет. Но после того как он отходил от очередных носилок, лежащий на них человек переставал дышать и покрывался такой мертвенной бледностью, что не приходилось сомневаться в том, что он мёртв. Как он что-то сказал Чену, а потом, явно упиваясь своей властью, подошёл и тихо прошептал нечто на ухо Анг Ли. 
  Я всё это видела, но до сих пор никак не могла осознать. Неужели многолетняя дружба между этими тремя людьми была лишь фикцией и для того же Вонга ничего не значила. Да, я видела, как он накапливает в себе некие силы, пользуясь явно незаконными способами. Но я думала, что он это делает лишь затем, чтобы оказаться на одном уровне с друзьями ведь он изначально был во всём значительно слабее их.  
  Наивная, глупая мечтательница. Я привыкла к спокойной размеренной, и чего уж греха таить, весьма обеспеченной жизни своего мира. Без такого, как у них пронзительного взрыва эмоций, без этой их ярко выраженной жажды превосходства одного человека над другим, без постоянно подогреваемой в них агрессии и жестокости между людьми разных стран и различных социальных слоёв.  
  Я не скажу, что в нашем мире этого нет. И здесь хватает власть предержащих (и не только) отморозков, считающих, что им всё позволено. Но чаще всего у нас почти, что везде всё же царит закон и порядок. Я даже не берусь судить, какой из миров лучше или хуже другого. Но это выше моих сил осознать, что человек только из-за своих чрезмерно раздутых амбиций может быть способен на такое…  
 Одно только немного успокоило меня и примерило со случившимся. Я чётко увидела, как Вонг взмахнул рукой и в тот же самый момент каким-то необъяснимым способом Анг Ли исчез, чтобы в следующее же мгновенье появиться в нашем мире. 
   Так вот к чему были все эти мои сны! По какой-то неведомой мне причине, я должна была в них увидеть юность и взросление моего бездомного. Его становление, как личности, резкий взлёт и стремительное падение в самый низ социальной лестницы. 
  Теперь я узнала всё о человеке на несколько коротких месяцев вошедшего в мою жизнь. Всю историю непростой жизни моего ночного постояльца с самого начала и до печального конца. И пусть я никогда не узнаю, что с ним случилось после его возвращения в родной мир. А в том, что он вернулся именно туда, я абсолютно уверена. Кто бы ты ни был тот, кто показывал мне все эти сны, спасибо тебе за них!  
  Я открыла глаза, ощущая на щеках дорожки пролитых слёз. А в душе благодарность и грусть от осознания того, что, видимо, теперь на всей этой истории и моих снах об Анг Ли мне остаётся поставить одну большую и жирную точку.