Бездомный главнокомандующий.

Глава пятьдесят восьмая

                                              ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ 

-Ну, наконец-то.  
Слышу я голос человека, который, по словам лежащего у моих ног Чена, умер ещё до моего исчезновения из этого мира. Человека, которому я обязан всем, что я умею и знаю. Человека, воспоминания о котором поддерживали меня в мире моей спасительницы. Человека, давние слова которого, как-то произнесённые одним из подвыпивших офицеров уже здесь в лагере Вонга, заставили меня наконец-то вспомнить тот мой сон и слова моей спасительницы. 
- Я думал, что скоро позабуду, как я выгляжу на самом деле. 
Я обернулся. Слева от меня, вместо молодой разведчицы нашего отряда Лин Лин, действительно стоял мой учитель. Мастер Шу. 
- Ну чего смотришь? Ах, да. Ты же у нас не силён в иллюзиях. Не то, что Чен. Зато, как истинный лидер, ты всегда был стоек к внушениям любого вида. Уж чего-чего, а заставить тебя что-то сделать, у него никогда не получалось. Это Вонгом он мог манипулировать и крутить, как заблагорассудится. 
Учитель присел на нагретый солнцем камень ступеней к трону. 
- Садись. В ногах правды нет. Мне о многом нужно будет тебе, да и всем присутствующим здесь в зале рассказать. И рассказ мой будет до-о-олгим. 
Я присел рядом с ним, и он начал. 
- О том, что на этот раз мне попались весьма талантливые, неординарные и интересные ученики, я понял сразу. Ты – упорный, честный, открытый. Чен – умница, с виду рубаха парень. Добряк, каких поискать. А копнёшь поглубже, ой как непрост. И Вонг – упрям, честолюбив, завистлив, но с какой-то необычной искоркой в душе. Моя вина, что я проглядел, когда эту искорку подхватило совсем не то пламя, что я задумал в него вложить. 
  Но я сейчас хочу рассказать не о нём, а о Чене. Если ты родился в весьма обеспеченной семье. А Вонг с самого раннего детства купался в любви родителей, вдоволь ел всё, что хотел и видел достаток, которого его семья лишилась лишь незадолго до его определения в ученики. То Чен с рождения жил в очень бедной, можно сказать – нищей семье.  
  Ругань и  тычки замученной непосильным трудом матери, постоянная работа и побои вечно пьяного отца, непрекращающееся полуголодное существование – вот всё, что он знал с самого рождения и до того момента, как попал ко мне в ученики. 
   Конечно же, он с первого дня вашего знакомства страшно завидовал и тебе и Вонгу. Завидовал и изо всех силёнок хотел стать кем-то более значимым, чем его пьяница отец. Тем более что провидению было угодно вложить в него многое. 
  И тебе, и ему приходилось прикладывать гораздо меньше усилий, чем тому же Вонгу, чтобы усвоить даваемые мной знания и умения. А ведь это Чен был виноват в том, что ему бедолаге давалось всё гораздо тяжелее и медленнее, чем вам двоим. Он быстро понял, что может внушить Вонгу, который на свою беду оказался уязвим именно в этом, всё, что угодно. Вот он и пользовался своим даром, внушая тому неуверенность в своих силах, а вместе с ней зависть, скрытность и склонность к непродуманным авантюрам. 
  Но если вы оба просто впитывали всё, в силу возраста не стремясь к большему. То Чен сразу решил, что во всём станет только лучшим из лучших. И никак иначе. Со временем ему пришлось осознать, что не всё в жизни получается именно так, как тебе хочется. Но к тому времени он уже успел люто возненавидеть и тебя и Вонга за то, что или тот, или другой из вас двоих, но вы оба, несмотря на все его старания, делаете что-то гораздо лучше него. 
  И если с тобой он ничего не мог сделать. То на Вонге отыгрывался по полной. Это он толкнул его на тот путь, который привёл Вонга к гибели. Это он, уловив и усилив интерес Вонга к магии проклятого, уже тогда, в детстве, задумал возвыситься за его счёт, вынудив в последствии убрать тебя – своего главного соперника к первенству.    
  Он очень хорошо умел скрывать свои мысли, планы и даже чувства. Так хорошо, что даже я смог в них разобраться гораздо позже того дня, когда вы меня покинули, закончив своё обучение. И если ты всегда в этом смысле был для меня открытой книгой. Вонг, буквально с первых дней ученичества постоянно находясь под подавляющим волю внушением Чена, быстро научился скрывать свои мысли, лишь изредка не справляясь со своими эмоциями. Да, да – это было единственное, что Чен умел гораздо лучше вас обоих. И именно Чен всегда и всюду старался выглядеть и вести себя в строгом соответствии с ещё в раннем детстве тщательно продуманным им образом умного, но открытого и доброго малого. 
  Ты же помнишь. Любой конфликт (кстати, частенько исподтишка спровоцированный и срежиссированный им же) возникавший между вами тремя, гасил именно он. Находил что-то светлое в самых мрачных безысходных ситуациях, тоже он. Подставлял своё плечо - если это было нужно, давал дельные советы, поддерживал, подсказывал, даже смешил - тоже всегда именно он. 
  Я уже говорил. Провидение одарило его очень многими талантами. Из него вышел искуснейший признанный воин, превосходнейший, воистину гениальный целитель, равными которому насчитываются буквально единицы. Но в то же время из него вышел величайший манипулятор и жесточайший тиран. 
  Я вижу, ты уже понял, что Вонг был только пешкой в его жестокой игре. Талантливой, одарённой огромнейшей силой и возможностями – но абсолютно безвольной пешкой, которую Чен самопроизвольно передвигал по игровому полю жизни в нужную лишь ему сторону. 
  Я сам разгадал его замысел лишь тогда, когда он руками Вонга отправил тебя в безмагический мир. Тогда мне и пришлось, заранее обезопасившись от его внимания, инсценировать собственную смерть и специально разослать слухи об этом по всем провинциям. Я был уверен, что рано или поздно, Чен вспомнит обо мне. А быть пешкой в его игре, мне как-то не хотелось.  
  Место седого старика заняла язвительная молодая девушка по имени Лин Лин, быстро втёршаяся в доверие к суровому израненному командиру отрядов сопротивления. Этой проказнице нравилось подначивать и, кокетливо стреляя глазками, провоцировать Чена, не переходя определённой черты, но заставляя его держать соблазнительницу подле себя. 
  В планах Чена было свергнуть руками Вонга (точнее руками, стрелами и мечами подвластной ему армии) законного правителя страны. Неким образом победить его самого, выставив себя перед народом их освободителем от тирана и единственно возможным претендентом на власть. И уже на вполне законных основаниях, получить эту самую власть. 
  Но тут в его планы неожиданно вмешался ты. Он был абсолютно уверен, что ты никогда не сможешь возвратиться назад. Ведь он сам выбирал тот безмагический мир. Сам разыскал и доработал тот ритуал. Сам, своим внушением помог Вонгу тебя туда отправить.  
  А результатом всех его титанических усилий стало то, что ты не только сумел оттуда вернуться, но и приобрёл в процессе возврата некие знания. Найдя его и усиленно ему помогая, ты опять научился тому, что он не смог освоить. Вспомни матушку Ню.  
  Вот он и запаниковал. Паника постепенно, как яд, по капле проникала в него, не давая мыслить здраво. Ведь она, как ты помнишь, плохой советчик в любом деле. Он решил ускорить события. Но при этом, начал  делать ошибки. Апофеозом лавины которых, стало убийство правой руки Вонга. 
   Не попытайся он форсировать события, всё могло пойти совсем по-другому. Он мог по-тихому завоёвывать город за городом, освобождая их с твоей помощью от влияния Вонга. По-тихому набрать мощную армию. Обучить её сам или с твоей помощью. По-тихому окружить ставку Вонга. С помощью твоего таланта главнокомандующего её захватить. А потом так же по-тихому убрать тебя самого. 
  Но ты опять спутал его планы. Сумел, причём очень быстро, освободить столько отрядов, наподчинённых его, да, да именно его посланцами, что создал - целую маленькую армию. Оставался один шаг, и ты снова стал бы её главнокомандующим. Ведь все эти молодые воины больше признавали тебя, а не его своим командиром. 
  Но повторюсь. Он паниковал всё больше и больше. И дополнительным стимулятором для паники, видимо, послужило то, что в его (а он действительно считал все сопротивленческие отряды соей личной армией) отрядах ты стал иметь больше власти, чем он. Или он вдруг перестал ощущать мощность Ци, которой ты обладаешь. Хотя может быть, он почувствовал, что Вонг поглотил уже столько чужой магии, что начал постепенно ослаблять опутывающие его сознание подавляющие волю и иллюзорные чары Чена.  
  А может быть, причина была в чём-то другом. Сейчас не время и не место об этом гадать. С этим можно разобраться позже. Фактом оставалось то, что он до сих пор не без основания считал именно тебя главным претендентом на трон после гибели правителя. И начал свою игру. Но это ты у нас способен просчитывать любой ход на десять шагов вперёд. 
  А он, не более, чем на пару-тройку. Он правильно рассчитал, что Вонг захочет быстрой победы. Ведь он никогда не отличался терпением. Рассчитал, что он постарается убить правителя. Но не учёл, что пытаясь покрасоваться перед тобой, он тем самым позволит Вонгу тебя увидеть и узнать. Мгновенное промедление, которое произошло в результате этого, стоило им обоим жизни. 
Я благоразумно промолчал, что жизни им стоило воздействие моей необычной магии. Выходит, мастер не заметил изменений в моей Ци. Ну, это и к лучшему. Хотя именно свет души открыл во мне те возможности, которые позволили перебороть магию Вонга, навсегда её уничтожив. А вместе с ней, развеяв влияние Чена, подчинявшего его сознание. Так вот о ком он меня пытался предупредить! Все эти годы он знал, что, точнее кто держит его в подчинении.