Безмолвная сделка

Глава 1. Товар в красивой обёртке

Шелк платья цвета глубокого изумруда холодил кожу, но я едва это чувствовала. Мое внимание было сосредоточено на жжении в районе лопаток — там, где старый шрам отцовского ремня напоминал о себе при каждом резком вдохе.

Я посмотрела в зеркало. Из него на меня глядела незнакомка: пышные русые волны волос идеально уложены, карие глаза подчеркнуты тенями, лицо — фарфоровая маска спокойствия. Никто бы не догадался, что под этим слоем роскоши я была сломана и склеена заново десятки раз.

— Ты должна выглядеть как идеал, Элена, — раздался за спиной хриплый, прокуренный голос отца. — Если он учует твою слабость или увидит хоть одно пятнышко на твоей репутации, я лично скормлю тебя псам.

Отец подошел ближе, и я невольно вжала плечи. Он коснулся моей щеки, но это не была ласка. Его пальцы сжали мою челюсть так сильно, что зубы скрипнули. Его бизнес рушился, его люди дезертировали, и я была его последним золотым слитком.

— Кристиан Моретти не берет поношенный товар, — прошипел он. — Ты выйдешь туда, будешь молчать и улыбаться. Ты — цена моего выживания.

Через десять минут внизу взвизгнули шины. Двор заполнил рокот моторов — так звучит приближающаяся буря. Кристиан Моретти, человек, чье имя за последний год стало синонимом слова «смерть», прибыл за своей покупкой. Ему было двадцать девять, и он уже заставил всю страну содрогаться. Говорили, что у него нет сердца — только лед в жилах, унаследованный от отца, который когда-то хладнокровно избавился от собственной жены.

Я спустилась на первый этаж, когда двери распахнулись. В холл вошел он. Черный костюм, идеально сидящий на широких плечах, и взгляд настолько тяжелый, что, казалось, стены дома начали давить на меня.

Он не смотрел на моего отца, который расплылся в подобострастной улыбке. Его хищные, холодные глаза сразу нашли меня. В этот момент я поняла: мой отец был просто тираном. Человек передо мной был дьяволом.

— Это она? — голос Кристиана был низким, как раскат грома.

— Да, — отец подтолкнул меня вперед, в центр круга света. — Моя единственная дочь. Она чиста, покорна и...

Кристиан сократил расстояние между нами в два шага. От него пахло дорогим табаком и чем-то металлическим. Он не стал слушать отца. Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по моей шее, прямо над вырезом платья, там, где под тканью начинался самый свежий шрам. Я затаила дыхание, боясь, что он почувствует, как бешено колотится мое сердце.

— Посмотрим, — коротко бросил он, и в его глазах промелькнуло нечто, похожее на узнавание чужой боли. — Собирай вещи. У тебя есть пять минут.