Безмолвные голоса

Чернила и пепел

В комнате витал запах промасленного красного дерева, смешанный с легким ароматом старого трубочного табака и чем-то более тонким — возможно, туалетной воды на основе лаврового листа. Помещение, оформленное в оттенках лесного зеленого и орехового коричневого, производило впечатление солидного места, где не принимают легкомысленных решений.

В центре сидел Аврелий Лорример, граф Эльмарина и городской старейшина. Его почтенный возраст был ему к лицу, как хорошо сшитый костюм: он был заметен, но выглядел совершенно естественно. Его густые седые волосы были уложены с геометрической точностью. Морщины на лице говорили скорее о мудрости, чем об усталости, а его бледные, гладкие, тщательно ухоженные руки неподвижно лежали на кожаной обшивке стола.

Нерешительный стук нарушил тишину, и его глаза, спокойные, как потускневшее серебро, обратились к двери.

В комнату вошел Линли Коуп. Воротник его льняной рубашки был слегка перекошен, как будто его поправили слишком поспешно. Его обычно безупречные волосы были слегка растрепаны, словно он не раз нервно провел по ним рукой, прежде чем войти. И хотя он держался с бесстрастным самообладанием, подобающим секретарю старейшины, в том, как он замер в дверях, было нечто странное. Он протянул письмо. Восковая печать на нем была сломана с той аккуратностью, которая не предполагала дрожи, но легкое подергивание в уголке рта выдавало его волнение.

— Милорд, мы получили депешу из столицы.

Аврелий ничего не сказал. Он сидел совершенно неподвижно, с непроницаемым выражением лица, как всегда собранный, и просто ждал, когда ему передадут сообщение.

— Они отправляют к нам инспектора. Из Бюро регулирования оккультных дел.

Линли с трудом сглотнул. БРОД был могущественным и опасным учреждением. Его сотрудники были известны в народе под пренебрежительным и одновременно зловещим прозвищем — Бродячие псы. Как и следовало из этого обозначения, они вынюхивали то, о чем другие боялись говорить даже шепотом, выискивая врагов короны.

— С ним будут два помощника, — продолжил секретарь. — Все трое — ренегаты.

Это слово — «ренегаты» — словно омрачило воздух вокруг.

Аврелий не шелохнулся. Он лишь слегка приподнял бровь, что было знаком не удивления, а скорее тихого неодобрения.

— Только этого нам не хватало, — пробормотал он.

— Это катастрофа, — сказал Линли напряженным голосом. — Что нам делать?

Старейшина медленно выдохнул, словно взвешивая ответ на неких внутренних весах.

— Это неприятно, — сказал он, — но вряд ли катастрофа. Как зовут инспектора?

— Не указано.

Аврелий пожал плечами. Отсутствие имени могло быть намеренным, но могло и ничего не значить.

— Мне нужно время, чтобы обдумать наше положение. Когда их ожидать?

— Через три дня, милорд. Их карета выехала из Фельдбракена сегодня утром.

— Значит, у нас еще есть время.

Одним плавным движением Аурелий поднял руку с непререкаемой властностью дирижера, распускающего струнную секцию. Линли покорно поклонился и молча вышел.

Оставшись наедине, Аврелий Лорример продолжал сидеть, устремив взгляд на пол, где последние лучи закатного солнца, проникающие сквозь высокие окна, уже начали постепенно угасать. В тишине комнаты медленными спиралями кружили пылинки.

Много лет Эльмарин наслаждался покоем. Здесь было не идеально, но по-своему уютно. Город работал по своим правилам, редко ощущая на себе влияние далекой столицы. Со временем здесь сложился образ жизни, основанный на тихом саботаже королевских указов — в той мере, в какой это было возможно. Благодаря этому, в отличие от большинства других мест, в Эльмарине проживало довольно много магов. Он был своего рода вольницей — тайным пристанищем для тех, кто хотел, чтобы о них просто забыли.

В других городах магия была под строгим контролем — а точнее, она была разрешена для редких королевских приспешников и запрещена для всех остальных. Мага, пойманного за колдовством, ждала практически неминуемая казнь, будь то самосуд с костром и вилами или стандартное разбирательство с заведомо известным приговором. Избежать смерти, присягнув на верность короне и пополнив ряды ренегатов, удавалось лишь единицам — как правило, имеющим особый талант к магии.

Еще хуже жилось полукровкам. Застряв между двумя мирами, они не принадлежали ни одному из них. Для многих магов они были недостойны ни доверия, ни внимания — со смутным происхождением и ненадежной силой. Для людей они были иными — очередным раздражающим напоминанием о недоступных им чудесах. И то, и другое приводило к проблемам, которые зачастую заканчивались трагедиями.

Но Эльмарин… Эльмарин был другим. Здесь жизнь протекала относительно спокойно. Маги жили среди простых людей, притворяясь одними из них, а те, в свою очередь, делали вид, что магов среди них нет — до тех пор, пока маги оставались в тени и не выставляли свой талант напоказ. Таково было взаимовыгодное негласное соглашение.

Это хрупкое равновесие сложилось не случайно. Оно было результатом нескольких маловероятных факторов, тонких нитей, переплетение которых в итоге привело к некой стабильности.

Первым и, пожалуй, основополагающим фактором была история самого региона. Много веков назад земли вокруг Эльмарина были наполнены магией — эта эпоха вошла в местные предания как Золотой век, о котором с нескрываемым почтением говорили старцы и священники. Она сохранилась в сознании людей как легенда о счастье и могуществе, приукрашенная с годами и окутанная теплым туманом ностальгии.