Безмолвные голоса

Слова вместо мечей

Когда речь идет о былых временах и прошлых эпохах, поиск информации всегда связан с титаническими усилиями, и Тарвен хорошо это знал. По его опыту, в архиве истина обнажается постепенно, и помочь исследователю может что угодно — одинокая фраза в типовом отчете, косвенный намек в чудом уцелевшем от плесени письме, занятное уточнение, спрятанное в сноске о ценах на овец.

Тем приятнее было осознавать, что последние дни прошли необычайно плодотворно. В скриптории кипела работа, и настроение было почти оптимистическим. Чернильницы опустошались быстрее, чем их успевали наполнять, а один из писцов иногда даже напевал что-то под нос, демонстрируя завидную бодрость духа.

Благодаря проведенной Линди Коупом сортировке нужные свитки теперь поступали целыми стопками. Многие из них содержали полезные фрагменты, из которых выстраивались более или менее стройные цепочки событий. Начали прорисовываться определенные закономерности и взаимосвязи, на основании которых уже можно было, пусть и в первом приближении, судить об общей картине.

Одной из наиболее многообещающих находок стала частично сохранившаяся приходская книга, которая позволила писцам с уверенностью датировать первое появление проклятия: то была вспышка смертей, которая произошла в 1305 году, около четырех с половиной веков назад. Первым зараженным поселением не повезло стать городку Верритон, который находился здесь же, в графстве Данстоу, и к настоящему времени исчез с лица земли.

Следующим важным открытием стал протокол допроса некоего Алана К. Куда делась остальная часть его фамилии, осталось загадкой — то ли ее сократили еще на стадии составления документа, то ли последующие переписчики получили приказ зашифровать ее, сократив до первой буквы. Сама стенограмма была фрагментарной, несколько страниц отсутствовали, но сохранившиеся части проливали свет на драматические события тех дней.

Взять, к примеру, этот пассаж:

— То есть вы утверждаете, что эти существа — иссушители, как вы их называете — не были призваны вами умышленно, а прорвались в наш мир помимо вашей воли?

— Все верно, Ваша Честь. Открывая портал, я не знал, что увижу в нем. Я вообще не верил, что у меня получится.

— Но у вас, к сожалению, получилось. Что привело к мору в Верритоне, и лишь боги знают, сколько бед принесет ваше любопытство и ваша гордыня. Вы понимаете, что натворили?

— Да, Ваша Честь. Я осознаю свою вину и прошу отметить, что ответственность за происходящее лежит только на мне. Прошу не судить моих учеников и друзей, которые были лишь свидетелями открытия портала. Никто из них не помогал мне — более того, многие даже пытались отговорить меня.

— Тем не менее вы их не послушали. Следующий момент: вы утверждаете, что иссушители невидимы. При этом вы говорите, что своими глазами видели вторжение сквозь портал. Как это понимать?

— Я видел их своими глазами, пока они были по ту сторону портала. Эти существа были похожи на безликие расплывчатые тени. Но стоило им пересечь черту между мирами, как они словно растворились в воздухе. Опросите тех, кто был тогда со мной: они в точности подтвердят мои слова. Собственно, поэтому мы поначалу думали, что иссушителям не удалось преодолеть границу.

— К сожалению, это не так. Но как вы в принципе сумели открыть портал в их мир?

— Это вышло случайно, Ваша Честь. Мы с моим дорогим другом, [...], работали над усовершенствованием заклинания телепортации. Как вы знаете нынешние формулы часто далеки от желаемого результата. Вы можете оказаться не там, где вы хотите — а то и вовсе исчезнуть. Мы экспериментировали с разными формулами, пытаясь дополнить их магией воображения. Идея была в том, чтобы…

Следующая страница была заполнена техническими объяснениями — теорией, которую теперь знала добрая половина магов: для эффективной телепортации необходимо либо точно представлять место назначения, либо заранее пометить конечную точку магическим якорем и привязываться к нему. Было любопытно и даже трогательно, что Алан К. был первым, кто до этого додумался. Техника, рожденная из творческой догадки, в последующие годы была доведена до совершенства. Лишенная первоначального ужаса, который с ней ассоциировался, она стала удобным подспорьем на какое-то время. Сейчас, в эпоху тотального запрета на колдовство, подобных свитков телепортации было не сыскать — они стали такой редкостью, что даже маги-ренегаты редко пользовались ими и обычно путешествовали по старинке.

Не менее примечательно было и то, что последовало за проверкой гипотезы Алана К. Открытие портала, вторжение существ из иного мира, последующий мор — все это было результатом не злого умысла, а банального просчета. Катастрофической ошибкой, которая стоила тысяч жизней. Снимало ли это вину с Алана К.? Однозначно нет. Становилось ли легче от осознания этого факта? Уж точно не жертвам потусторонних тварей. Но любой волшебник не мог не признавать, пусть и со множеством оговорок этического свойства, что это был прорыв в развитии магической науки, равных которому не было ни до, ни после.

Торопливо переписав скучную часть допроса, Тарвен перешел к следующей, гораздо более интересной части — точнее, к тому немногому, что от нее сохранилось. Здесь тон обвиняемого изменился — на место осторожного раскаяния пришла восторженная мечтательность.

— … но вместо того чтобы перенестись в [...], я вдруг увидел перед собой портал. Буквально дыру в пространстве. Прореху.