Безмолвные голоса

Да сгинет страх

Сайри нервно шагала от дерева к дереву, то и дело бросая взгляд на гигантскую иву, застывшую вдалеке на крутом берегу. Они с Тарвеном договорились встретиться здесь, у дерева влюбленных. В окрестном лесу это место было самым примечательным, и его можно было безошибочно найти даже среди ночи.

Из осторожности Сайри не стала дожидаться мужа прямо рядом с ивой — местность там была слишком открытой, и загляни сюда подростки, решившие порезвиться у воды, пришлось бы спешно прятаться. Вместо этого Сайри заняла позицию в роще неподалеку, откуда берег просматривался, как на ладони. Но, к сожалению, присматриваться было не к чему. Никто не шел к озеру, ни одна фигура не скользила меж стволов, и освещенная луной поляна была совершенно пустой.

Прождав до глубокой ночи, когда часы на башне где-то вдалеке пробили полночь, Сайри поняла, что Тарвен не придет. Это означало лишь одно — что его схватила полиция. Она не знала, какую часть работы он успел сделать перед пленением, и могла лишь надеяться, что он успел хоть что-то. Остальное ложилось на ее плечи. В конце концов, это было ее фамильное дело.

Сайри направилась к городу. Она не помнила, когда в последний раз ела, но от нервов не чувствовала голода, лишь нарастающую усталость. Она была бесконечно измотана.

Сайри кралась по темным улицам, словно вор, старательно избегая патрулей, ночных гуляк, пьяниц и жриц любви. Дойдя до дома Беллами, она поднялась на крыльцо. Дверь была все еще не заперта, и Сайри этому обрадовалась. Видимо, булочник пользовался внутренним входом, который вел из пекарни в жилые комнаты, и даже не заметил следов недавнего проникновения.

В доме было тихо — значит, Беллами уже отошел ко сну. Прокравшись на кухню, Сайри надела очки и расплылась в улыбке. Начертанная печать у входа мерцала ярко-голубым цветом. Над ней возвышался узкий вытянутый купол, словно сотканный из толстых прутьев. За магической решеткой беспокойно клубилась тьма, неспособная вырваться наружу.

План сработал. Монстр угодил в ловушку.

Осталось лишь уничтожить его.

Сайри тремя пальцами взяла кристалл, который висел на цепочке на шее, и не снимая его, направила на тень. Та сразу вздрогнула, почувствовав угрозу. У тьмы не было ни лица, ни глаз, но Сайри чувствовала на себе тяжелое внимание, пропитанное ненавистью и страхом.

Она начала шептать слова заклятия забвения.

Тьма пришла в движение — вернее, забурлила, как тягучая черная лава. Плотные сгустки вздымались яростными волнами, натыкались на преграду и снова накатывали, растягивая и изгибая магическую сеть. Но заслон стоял нерушимо.

Из кристалла вырвался холодный луч, устремившийся в самое сердце разъяренной тьмы. Почувствовав прикосновение убийственного света, тень отпрянула и словно съежилась. Извиваясь в конвульсиях, она распадалась на клочки и собиралась обратно, тщетно тянула мерзкие щупальца и медленно таяла.

Слишком медленно.

Это было все равно что пытаться осветить беспросветную ночь, имея под рукой лишь обломанную спичку.

И все же она таяла. Без криков, без возгласов отчаяния, лишь неумолимое немое угасание. Когда последний клочок тьмы исчез, магические прутья рухнули и рассыпались ярко-голубыми блестками. Печать на полу померкла и растворилась.

Сайри опустилась на ближайший стул. Она чувствовала себя так, словно весь день шла пешком без остановки. Ее руки и ноги казались свинцовыми, а голова слегка кружилась. Но несмотря на усталость, она испытывала огромное облегчение и гордость.

Все было кончено. Мерзкая тварь, тянувшая силы из Ильнары, наконец исчезла. Теперь ее дочь могла спасть спокойно.

К сожалению, о других жителях города нельзя было сказать того же. Оставался второй иссушитель, и Сайри, вдохновленная успехом, намеревалась покончить с ним как можно скорее. Нужно было лишь немного отдохнуть и прийти в себя. Но засиживаться не стоило. Кто знал, насколько крепко спал пекарь и не было ли у него привычки ходить по ночам на кухню?

Собравшись с силами, Сайри прошептала заклятие захвата цели. В воздухе соткалась кровавая нить, уводившая сквозь парадную дверь наружу. Сайри направилась по следу, пообещав себе отдохнуть на свежем воздухе, но не сделала и двух шагов, как ее остановил растерянный голос:

— Она ушла.

Сайри испуганно обернулась. Из темного закутка в конце коридора показался Освин Беллами. Неужели он все это время был там?

Когда он робко подошел ближе, Сайри заметила, что пекарь словно постарел на десятки лет. Еще днем он был пышущим здоровьем мужчиной средних лет, а теперь на нее смотрел едва ли не старик с осунувшимися щеками и стеклянным, отсутствующим взглядом.

Сайри не знала, что делать. Бежать? Защищаться? Для этого она была слишком слаба. Лишить его памяти и скрыться? Но он выглядел скорее жертвой, чем угрозой.

Словно прочтя ее мысли, Беллами покачал головой:

— Не бойтесь. Я не причиню вам зла. Я знаю, что вы только что сделали. И я благодарен вам за избавление.

Он указал на стул, на котором Сайри сидела до этого. Она с удовольствием воспользовалась предложенной передышкой, а Беллами, держась на почтительном расстоянии, встал у стола. Интересно, он боялся ее или наоборот не хотел пугать? Впрочем, на самом деле Сайри интересовал совсем другой вопрос.