Безнадежные

ПРОЛОГ

Казалось, я продумала все. Записалась к женскому врачу, чтобы у отчима было поменьше вопросов, рассчитала время, чтобы точно избежать нежелательной встречи с монстром, испоганившим мне жизнь.

Казалось, мне помогает сама Вселенная. Вчерашним вечером муж окончательно съехал, забрав последние вещи, а я наконец выдохнула. Смогла выспаться, не просыпаясь ежечасно от мук совести, будто чувствуя на себе его полный осуждения взгляд. А водитель автобуса, на котором я добиралась, на одной из остановок любезно сообщил пассажирам, что после светофора жуткая пробка и всем, кто спешит, лучше выйти и преодолеть оставшийся путь пешком.

Я из тех самых, вечно спешащих. Выскочила одной из первых и бодрым шагом направилась к ателье, то и дело прокручивая в голове слова, которые скажу отчиму. Тон, которым я их произнесу. Взгляд, которым я буду смотреть на него. Казалось, я отрепетировала даже дыхание. И оно-то первым и подвело меня, едва я приблизилась к нужному зданию.

Черный внедорожник без намека на тонировку стоит прямо напротив дверей, с обратной стороны дороги. И принадлежит он именно тому, с кем я мечтала больше никогда не встречаться.

Бугров выходит из машины, и одного взгляда на него оказывается достаточно для острого неконтролируемого приступа паники. Я срываюсь с места и что есть мочи бегу к двери в ателье. Хочу закрыться изнутри, не думая о том, как в очередной раз буду объяснять свое поведение отчиму. Я просто не смогу находится с этим чудовищем в одном помещении. Не смогу работать, не смогу вновь дышать запахом его духов, не вынесу прикосновений, даже мимолетных.

Сердце грохочет в висках, когда я подбегаю к двери в ателье. Обернувшись, я вижу, как Бугров лавирует между стоящими в пробке автомобилями. Ему остается всего ничего, но я все еще надеюсь успеть. Издав стон отчаяния, я дергаю на себя тяжеленную дверь и влетаю в просторный светлый зал с обилием окон. Сразу же запускаю руку в сумочку, шарю по дну, выискивая ключи, и вдруг краем глаза замечаю что-то на полу за стеллажами с готовыми костюмами.

Моя рука в сумочке деревенеет от страшной догадки. Дверь за моей спиной распахивается, и вместе с прохладным, насыщенным выхлопными газами воздухом в ателье врывается Бугров. Но его значимость в этом мире на время перестает иметь хоть какое-то значение.

– Папа? – блею я до того жалобно, что от подступающих слез начинает щипать глаза.

Я вижу две мужские ноги, торчащие из-за массивной черной подставки стеллажа. Уронив сумку на пол, я осторожно крадусь ближе. И когда выхожу на одну линию с лежащим на полу телом вижу то, что всю оставшуюся жизнь будет сниться мне в кошмарах.

– Твою мать, – с досадой шипит Бугров, встав за моей спиной. – Не смотри, – привычно приказывает он и, зная, что я не стану его слушаться, накрывает мои глаза ладонью. Но, как это не парадоксально, картинка не меркнет.

Я по-прежнему вижу отчима, будто широкая ладонь Бугрова прозрачна. Вижу большую лужу крови под ним. И вижу портновские ножницы, торчащие из его шеи.

– Это ты, – едва шевеля губами шепчу я. – Это сделал ты…

– Нет, – коротко отвечает Бугров и говорит в сторону: – Я хочу сообщить об убийстве. – Далее он называет точный адрес. – Это владелец ателье. Нет, я не видел, как это случилось. Я клиент. Приехал за заказом. Еще нужна скорая. Тут его дочь, мы зашли одновременно. Пока нет, но скоро до нее дойдет. Потому что она баба, мать вашу! – вдруг рявкает он. – Я спокоен! Да, – говорит он уже ровным голосом. – Понял. Жду.

Я пытаюсь убрать его ладонь со своих глаз, но он, быстро затолкав телефон в карман, прижимает ее теснее, а второй обхватывает меня выше груди, зафиксировав руки.

– Убери от меня свои лапы! – скатываюсь я в настоящую истерику, мгновенно вернувшись в тот номер в отеле.

Воздух вокруг меня будто сгущается, дышать становится тяжелее. Я задыхаюсь собственными страхами и отчаянием, захлебываюсь горем и беспомощностью.

– Нам нужно выйти на улицу, – стоит он на своем, продолжая удерживать меня.

– Я никуда с тобой не пойду, – пытаясь вырваться из его железной хватки, бормочу я. Бугров ухитряется перехватить меня поудобнее, по-прежнему закрывая глаза, и отрывает мои ноги от пола. – Отпусти меня! Отпусти! Никогда! Ни за что! – верещу я, бесполезно трепыхаясь в его руке. – Больше никогда, слышишь! Это сделал ты! Ты, сволочь! Во всем виноват только ты!

– Не во всем, – глухо отвечает он, уверенно шагая к входной двери. – Не в этом.

К моменту, когда подъезжают служебные машины, я все еще кричу. Мой голос охрип, о грудь Бугрова я отбила ладони еще с первыми ударами, но остановиться не получается. Я все нападаю на него и нападаю, а он молча терпит, лишь едва подаваясь назад с каждым моим новым ударом. Пока меня не хватают под руки и не оттаскивают. Пока не вкалывают убойную дозу успокоительного, от которого почти мгновенно начинает клонить в сон.

И вот тогда, на волосок от забвения, я обещаю себе, что он ответит за все. А если мне не удастся посадить его, я найду другой способ. Я тоже неплохо владею портновскими ножницами. И на этот раз терять мне уже нечего.