Безответно влюблён

Глава 4 - Непрошенный защитник

Мы шли из школы, когда хлынул настоящий ливень. Он не просто начался – он обрушился стеной, превратив осеннюю улицу в бурлящий поток, а нас с Мирой – в две промокшие до нитки крысы. Из-за него мы уже не шли, а почти бежали, отчаянно стремясь к дому Миры, который казался единственным спасением. Подруга, как молния, достала ключи, в одно движение отворила дверь, и мы юркнули внутрь, чувствуя, как теплый воздух обволакивает нас, смывая холод дождя.

– Ой, Мира, а ты, значит, не одна – с Эвелиной! – раздался радушный голос мамы Мирославы, Марины Маирко. Её светлые, словно летнее солнце, волосы обрамляли доброе лицо с небесно-голубыми глазами, и я всегда поражалась, насколько Мира – её точная копия. Марина, мамина ровесница, сорока четырёх лет, была удивительно теплой женщиной. Она работала дома, занимаясь каким-то сложным фрилансом, лишь изредка выбираясь по делам в город. – Вы совсем промокли! Вам, наверное, ужасно холодно? Проходите скорее, мои хорошие, будем пить горячий чай и греться!

– Мамуля, ничего страшного, мы пробежались, – Мира отмахнулась, хотя её зуб на зуб не попадал. – Зато от чая мы бы не отказались, правда, Лина?

Я просто кивнула, уже не в силах выдавить ни слова от холода и легкого ступора. Скинула с себя насквозь мокрую куртку, разулась, стараясь не разнести лужи по прихожей, и мы с подругой, вымыв руки до локтей, словно после похода в грязевые ванны, отправились на кухню. Там стоял такой умопомрачительный, взрывающий рецепторы аромат свежеиспечённого пирога, что у меня чуть ли слюнки не потекли. Я просто обожала пироги Марины – они были её кулинарной визитной карточкой, и каждый кусочек переносил тебя в рай.

– Девочки, я уже поставила чайник, а пирог как раз только что из духовки, ещё горячий! – проговорила мама Миры, с улыбкой указывая на большой, румяный пирог на столе. – Присаживайтесь, сейчас будет вам и чай, и пирог нарежу.

Мира, удобно устроившись за столом, тут же выпалила, не сдержав гордости:

– Ма, ты не поверишь, у нашей Эвелины по геометрии за четверть чистая пятёрка выходит! Ей бы ещё английский, алгебру, историю, физику и русский подтянуть, и она бы снова была круглой отличницей, как раньше!

– Да ну, – пробурчала я, чувствуя, как к горлу подкатывает раздражение от одного только упоминания английского. – Не хочу я быть этой отличницей! Тем более, этот англичанин точно не даст мне исправиться, злой он какой-то, занудный и не верит ничему!

– Ну что ты, Линочка, – мягко возразила Марина, протягивая руку и поглаживая меня по плечу. – Стоит тебе только показать, что ты активна на уроке и стараешься, что тебе не всё равно, и учитель сам к тебе потянется, пятерку выставит. Учителя это очень ценят.

Я посмотрела на неё, задумалась, чувствуя, как её слова пытаются пробиться сквозь пелену моего отчаяния. В итоге просто кивнула, не зная, верить ли ей или просто устала спорить.

Чайник закипел, свистнув на высокой ноте. Марина разлила горячий, ароматный чай по кружкам, щедро порезала пирог, поставила всё на стол и села пить чай вместе с нами, создавая такую уютную и домашнюю атмосферу, что казалось, будто все проблемы остались где-то за дверью.

– Ну что, девочки, рассказывайте, что нового в школе? – с озорной улыбкой спросила мама Миры, отпивая чай. – Может, вам уже какие-то мальчики нравятся? Вы уже совсем большие стали.

Мы с Мирославой переглянулись, обменявшись взглядами, полными скрытых историй. Первой, как всегда, заговорила она, решительно отметая неловкую тему:

– Ма, ну какие мальчики в седьмом классе? Ты что?! Мне только тринадцать, а Лине скоро четырнадцать исполнится, тут учёба важнее, да и возраст ещё не тот! Мы о другом думаем.

– Я полностью согласна! – поспешила добавить я, хотя в голове пронеслись мысли о Максе и всём том хаосе, что он принес.

Мама Марина не стала нас расспрашивать дальше, видимо, заметив наше нежелание развивать эту тему. Она тактично перевела разговор на нейтральные, школьные темы, а потом, когда чай и пирог были допиты до крошки, и вовсе отпустила Миру ко мне на ночёвку.

Мы доели последние кусочки пирога, тщательно помыли за собой посуду, отполировав её до блеска, и Мира пошла собирать вещи для нашей ночёвки.

К тому моменту, как Маирко младшая закончила сборы, ливень окончательно стих, оставив после себя лишь свежесть и блестящие лужи. Мы спокойно отправились ко мне, весело хлюпая по лужам и не боясь промокнуть. Всю дорогу мы болтали о книгах, о любимых авторах, о смешных видео из тик-тока, которые завирусились на днях, и о наших планах на будущее. Я была уверена, что эта ночёвка станет незабываемой – мы так давно не собирались.

Когда мы дошли до моего дома, то никого не оказалось. Тишина и пустые комнаты встретили нас, подчеркивая наше одиночество.

Нам нечем было заняться, поэтому мы решили занять себя чем-то совершенно дурацким и начали снимать тик-токи. Переоделись в самую смешную одежду, которую только смогли найти, сделали нелепый макияж с помощью косметики для Хэллоуина и около полутора часов кривлялись перед камерой, используя безумные фильтры и пытаясь повторить трендовые танцы. Потом пересматривали всё это, хохотали до упаду, и весь дом сотрясался от наших криков. Обожаю наши ночёвки всем сердцем! Потом, устав от активностей, мы решили уютно устроиться и посмотреть старых “Папиных дочек” – это была уже наша классика, в честь этого даже заказали пиццу. Пока её ждали, уже начали просмотр, погружаясь в ностальгию. Когда пицца, наконец, приехала, мы решили сменить формат и посмотреть какой-нибудь ужастик – Мира их обожала. И как обычно, я либо смеялась на самых страшных моментах, либо, как минимум, не пугалась, оставаясь невозмутимой, а Мира тряслась от страха, вцепляясь в меня мертвой хваткой и крича: “Да не смейся, Эвелина! Мне и так жутко, прекрати!”

Ещё через час, на самом напряжённом моменте фильма, когда музыка нарастала, а на экране вот-вот должно было произойти что-то страшное, раздался щелчок открывающейся двери, и тут уже дёрнулась не только Мира, которая подскочила от испуга, но и я, не ожидавшая никого. Это оказалась Ася.