Безответно влюблён

Глава 33 - в паутине молчания

Утро после вчерашней ссоры с родителями навалилось свинцовой плитой. Каждая клеточка тела ныла от усталости, а душа была выпотрошена до дна. Уроки? Какие уроки, когда внутри всё выжжено? Поначалу я хотел залечь дома, зарыться с головой в подушку и исчезнуть, но тут же вспомнил о трёхчасовом лимите на телефоне. Стены квартиры, пропитанные напряжением, казались холодными и чужими. Делать дома было просто нечего, кроме как утопать в собственном отчаянии. И я решил идти. Идти, чтобы не сдаваться окончательно, чтобы не чувствовать себя запертой птицей, и, главное, чтобы встретиться с Кириллом. Он был единственным, кто держал меня на плаву.

На улице царил пасмурный октябрь, хмурый и задумчивый, словно сочувствующий моему настроению. Воздух был влажным, пронизанным резким запахом прелых листьев, уже опавших и мокрых на тротуарах. Деревья стояли голые или догорали последним багрянцем, и пожухлая трава шелестела под ногами, предвещая скорое наступление холодов. Я запахнулся в куртку потеплее, чувствуя, как осенний холод пробирается под кожу.

В школу я пришел на десять минут позже, но эта задержка казалась ничтожной по сравнению с тем хаосом, который я "устроил" для учителей. Когда я зашёл в класс, меня ждал неприятный сюрприз: оказалось, меня пересадили от Эвелины. Моя принцесса теперь сидела с Мирой, а моим новым соседом по парте оказался Кирилл. В принципе, это было неплохо. На фоне тотального одиночества, получить такого соседа было почти удачей.

Половина одноклассников отвернулись от меня, словно от прокажённого. Они сторонились меня, боясь, что учителям тоже покажется, будто они "плохие", если будут общаться со мной. Со мной общался только Кирилл, его присутствие было единственным островком нормальности в этом шторме. С Эвелиной у нас была "пауза", которая казалась вечностью – негласный запрет на прикосновения, на искренность. С Мирой мы лишь обменивались кивками, а мой бывший лучший друг Игорь вообще отдалился ещё летом, как будто растворился. Жалко, но так уж вышло.

Весь урок, который тянулся бесконечно, я не мог отвести глаз от Эвелины. Она сидела в нескольких рядах впереди, её светлые волосы падали на плечи, а спина казалась такой хрупкой. Я смотрел на изгиб её шеи, на то, как она что-то пишет в тетради, и мне отчаянно хотелось просто подойти, обнять и сказать, что всё наладится. Она чувствовала мой взгляд. В какой-то момент, словно ведомая невидимой нитью, она резко повернула голову, и наши глаза встретились. Её карие, обычно такие тёплые и живые, были полны невыразимой боли и отчуждения. Секунда. Одна долгая, мучительная секунда, и она тут же отвела взгляд, словно я был источником невыносимой горечи. Мне было больно на неё смотреть, но, кажется, ей было больно смотреть на меня вдвойне.

Кирилл, словно радар, уловил эту невысказанную драму. Его взгляд скользнул от меня к Эвелине, затем обратно.
– А вы встречаетесь с Эвелиной? – произнес он, и в его голосе прозвучала какая-то странная, едва уловимая нотка, которая заставила меня на мгновение вздрогнуть. Вопрос был задан слишком небрежно, слишком... безразлично, словно он просто решил заполнить паузу.
– Ну да, а что? – я, не ожидая такого вопроса, ответил слишком резко.
– Да просто... интересно, – задумчиво протянул Кирилл, и его взгляд скользнул куда-то в сторону. В его интонации появилось что-то такое, что вызвало у меня легкое беспокойство, но я тут же отмахнулся от этого чувства. Разве мог я подозревать того, кто был единственным, кто рядом?

Весь день школьные коридоры, классные комнаты, даже монотонный гул перемен — всё было наполнено лишь одними воспоминаниями: её красивыми карими глазами. Я не мог забыть о них ни на минуту, словно они были выжжены на сетчатке. Было невыносимо тяжело принять нашу "паузу" с Эвелиной. Каждый взгляд в её сторону, каждая неловкая тишина между нами была как пощёчина, напоминающая о пустоте, возникшей между нами.

Я не выдержал. На большой перемене, когда коридоры загудели, наполненные смехом и суетой, я перехватил Эвелину у её шкафчика.
– Что? – её голос прозвучал резко, отрезающе, словно холодный клинок, но в глубине её карих глаз я всё равно уловил знакомую боль. Моя "принцесса" смотрела на меня почти враждебно.
– Я скучаю, – слова сорвались с губ сами собой, глухо, словно из пробитой бочки, полные неприкрытой тоски.
Эвелина лишь коротко вздохнула, её плечи заметно напряглись.
– Даже месяц ещё не прошёл, Макс. Рано ещё обо всём этом думать. Да и я сама ещё не решила, чего хочу, – каждое её слово было тяжёлым, словно камень, брошенный в воду. – Не трогай пока что меня и забудь.
Не попрощавшись, она тут же развернулась и стремительно удалилась в сторону столовой, Мира послушно следовала за ней.

А моя душа так и ныла, раздираемая отчаянием. Ком подкатил к горлу, не давая дышать. Почему сейчас я хотел закричать так, чтобы весь мир оглох? Почему всё складывается именно так, как я меньше всего хотел? Чувство безысходности душило, и я был готов упасть на колени прямо посреди школьного коридора, пропитанного чужой беззаботной энергией.

Пытаясь хоть как-то отвлечься от этой жгучей боли, я решил сходить перекусить. По дороге в столовую, мой взгляд зацепился за яркий, праздничный плакат на стене. "День Талантов и Достижений", — гласила крупная надпись, окруженная фотографиями сияющих школьников. Мозг, затуманенный переживаниями, начал лихорадочно сопоставлять факты. Это же ежегодный конкурс в нашей школе! Событие, где буквально всё – от декораций и освещения до музыкальных номеров и театральных постановок – организуют и делают сами ученики.

Как, чёрт возьми, я мог об этом забыть?! Меня же назначили главным по звуку и визуальным эффектам! Это не просто какой-то рядовой концерт, это кульминация всего учебного года, своего рода визитная карточка школы, наша гордость и традиция. К нему готовятся целый год, отбирают лучшие номера, создают презентации о достижениях. На него приглашают всех: учителей, школьную администрацию, родителей, представителей родительского комитета, возможно, даже членов попечительского совета и местной прессы! Мероприятие проходит в актовом зале, который специально украшен, везде экраны для видеопроекций и мощная звуковая система. Я совершенно забыл о такой ответственности, а ведь сегодня – первая репетиция! Нужно срочно всё хорошенько продумать.