Безответно влюблён

Глава 35 - дружба по секрету

Я всерьёз занялся подготовкой к "Дню Талантов и Достижений". Это было не просто занятие, это стало моей одержимостью, единственным способом заглушить внутреннюю боль. Дома, в тишине своей комнаты, я проводил часы за ноутбуком, углубляясь в мир звуковых частот, видеопроекций и световых сценариев. Я изучал каждый нюанс, пробовал новые настройки, искал способы сделать всё безупречно. Я отчаянно хотел, чтобы меня заметили, чтобы похвалили – не за "поведение", а за реальный результат. А главное, я делал это, чтобы полностью забыть о жгучей пустоте, оставленной "паузой" с Эвелиной, и о нарастающем давлении в школе. "Когда жизнь наносит удар, ударь в ответ с удвоенной силой," – шептал мне внутренний голос, и я направлял всю свою ярость в эту работу.

В школе атмосфера вокруг меня оставалась напряжённой, как натянутая струна. Учителя по-прежнему метали странные, холодные взгляды, а многие одноклассники не упускали возможности подбросить какую-нибудь мелкую гадость. То жвачку приклеят к моему шкафчику, так что не отдерешь, то ручки из пенала исчезнут, словно их и не было, то подножку поставят в коридоре, чтобы я растянулся на глазах у всех. Я не терпел такого. Если видел, кто это делает, то сразу же ставил на место – не силой, нет, но резким, прожигающим взглядом и парой слов, от которых им становилось не по себе. Я не собирался быть жертвой.

И вот, идя в столовку вместе с Кириллом, я вдруг запнулся. Ещё секунда, и я бы полетел на пол. Оборачиваюсь – а там мальчишка, года на два младше меня, стоит в кругу своих друзей и хихикает, прикрывая рот ладошкой. Я уже только хотел что-то ему ответить, чтобы поставить на место, но тут Кирилл опередил меня.
– Малой, ты проблем хочешь? – его голос был низким, но таким ледяным и строгим, что я сам вздрогнул. Взгляд Кирилла был непроницаем.
Мальчишка и его дружки мгновенно затихли, смех оборвался. Они побледнели и просто ретировались, растворяясь в толпе.
– Запомни, – спокойно сказал Кирилл, когда мы продолжили путь. – Когда тебя травят, нужно давать сдачи, но не силой, а словами и взглядом. Не становись жертвой и умей грамотно ставить на место. Вот сейчас я грамотно это сделал, и на меня даже пожаловаться нельзя, так как я ничего не нарушал.

После этого случая мы с Кириллом сблизились ещё больше. Он стал для меня единственным мостом с внешним миром, единственной опорой. К сожалению, из-за моего "домашнего ареста" я не мог ходить гулять, но зато мы каждый день созванивались, переписывались, и, конечно, виделись в школе. Моя старая компания – Мирослава, Богдан, Эвелина и Алёна – продолжали гулять и даже иногда звали меня, но по понятным причинам я не мог. Я лишь изредка заходил в нашу общую группу, чтобы скинуть туда пару мемов, пытаясь показать, что я ещё "здесь". Чаще всего мне отвечал Богдан или Алёна, очень редко – Мирослава, а ещё реже – Эвелина, но чаще всего она просто ставила реакции, без какого-либо ответа. Эта тишина от неё ранила сильнее, чем любые слова.

Сегодня у меня была очередная репетиция "Дня Талантов".
– Кирилл, сегодня, как обычно, придёшь помочь? – спросил я, когда мы шли по коридору.
– Конечно, – улыбнулся он. – Хотя бы там подольше видимся, не то что эти три часа по телефону.

Весь учебный день тянулся долго и муторно, словно резиновый. Я постоянно бросал взгляды на Эвелину, и было видно, что она чувствовала их. Её плечи напрягались, а движения становились резче. Мягко говоря, мой взгляд её раздражал, он был для неё словно шип, постоянно напоминающий о нашем разрыве. Сегодня меня вызвали к доске по физике, и в очередной раз физичка завалила меня вопросами, которые мы ещё не проходили. Она хихикала, ставя мне в журнал очередную "2", и в её глазах плясало злорадство. Честно, я ненавидел учителей, которые ставили оценки за отношение к ученику, а не за реальные знания. Я бы мог, конечно, пожаловаться, что физичка спрашивает меня по темам, которых не было в программе. Но кто, с моей-то репутацией, мне поверит? Я ведь только подпишу себе смертный приговор.

После уроков у меня было ещё два часа, чтобы отдохнуть и подготовиться к репетиции. За это время я пообедал и сделал все письменные предметы. Устные я не делал и не видел в этом смысла: устно – значит, не задано, да и всё равно меня никто не спрашивает, толку ноль. Когда я обедал, то попытался завести разговор с родителями. Как ни странно, но наши когда-то близкие и тёплые отношения резко стали холодными и отстранёнными. Нам не о чем было говорить, и в воздухе, словно мороз, чувствовалось напряжение. Мне надо как-то наладить контакт с ними, но я и сам не знал как. Столько проблем навалилось на меня, и я избегал их через репетиции и подготовку, так как это был единственный шанс на нормальное будущее. Я быстро пообедал и ушёл в свою комнату, чтобы не задыхаться в этой атмосфере.
– Тебя довезти до школы? – раздался грубый голос отца из гостиной.
Я лишь помотал головой, обулся и сам пошёл быстрым шагом в школу на репетицию. Осенний воздух уже был прохладным, а солнце почти скрылось за горизонтом.

"Иногда тупик в жизни – тоже дорога, но только к себе," – эта фраза несла в себе горькую правду, но и странное утешение. Надеюсь, что всё будет хорошо.

В актовом зале уже было много народу, суета и голоса, но я привык к этому. Там меня уже ждал Кирилл, его улыбка была такой знакомой и надёжной. Он был готов меня поддержать и во многом помочь. На репетиции я всегда приносил свой ноутбук, так как не доверял школьному оборудованию. Кирилл помогал мне его настраивать правильно, постоянно что-то улучшал, и даже установил какую-то программу, которая, как он сказал, оптимизирует звук. И мой ноутбук правда стал лучше работать, и громкость улучшилась! Кирилл был моей настоящей палочкой-выручалочкой.

Дверь актового зала снова открывается, и в проёме появляется Эвелина. Она входит и идёт прямо к Мирославе, которая стояла рядом со сценой, готовясь к выходу. Они сразу же стали перекидываться словами, что-то бурно обсуждая. Я не мог отвести свой потухший взгляд от неё, она была для меня как магнит. Я знал, что она чувствовала мой взгляд, но она не оборачивалась. Игнорировала. Это было так больно.