Безответно влюблён

Глава 44 - идеальный пазл

Когда пальцы скользили по экрану, делая нужные скрины, шока уже не было. Скорее, внутри разливалось едкое, но в то же время удивительно освежающее чувство – смесь подтвержденных догадок и яростной решимости. Это было именно то, что я ожидала, и от этой предсказуемости становилось… легче. В груди зарождалось что-то похожее на радость, на хрупкую, едва заметную надежду. Я верила, нет, я знала, что эти кадры, эти чужие слова, станут тем самым ключом. Они смогут помочь Максу. Вернуть всё на прежние места, туда, где не было лжи и боли, где мы могли просто дышать.

Я предельно аккуратно положила телефон обратно на стол. Ни единого лишнего шороха, ни малейшего движения, что могло бы выдать. Хозяин телефона, погруженный в свой мир, ничего не заподозрил. Он так и не поднял глаз, а я, словно призрак, растворилась в толпе одноклассников, держа в ладони невидимый, но такой весомый трофей.

Оставшиеся уроки превратились в невыносимую пытку. Мое тело ёрзало на стуле, словно пытаясь найти точку опоры в этом вихре мыслей, что кружили в голове. Как можно было сосредоточиться на абстрактных цифрах математики или датах истории, когда на кону стояла судьба человека, когда ты пыталась спасти того, кто для тебя был целым миром? Весь мир сузился до одной цели – вернуть Макса, восстановить справедливость. Я даже умудрилась заработать тройку по геометрии, но это не вызвало ни капли расстройства. Понимала: эту отметку можно исправить, она — всего лишь мимолетная тень. Настоящие проблемы наших лет были куда глубже и требовали совсем других решений.

Моя соседка по парте, Мирослава, весь урок бросала на меня обеспокоенные взгляды. Она видела, что я не в себе, чувствовала это напряжение, но я лишь неопределенно покачала головой в ответ на её беззвучный вопрос. Я не могла. Не могла рассказать ей ни о своей семейной тайне, которая разрушила мой привычный мир, ни о том, чем я только что занималась. Груз этих секретов душил, но я не могла поделиться им. Не сейчас.

Наконец, учебный день подошёл к концу, и я, словно сбросив невидимые оковы, со спокойной душой направилась домой. Шаги были легкими, несмотря на усталость. Я чувствовала, как жизнь готовится сыграть с новыми красками, как прокладывается путь к свету в конце темного тоннеля. В воздухе витал запах готовящегося обеда – мой нюх никогда не подводил. На кухне, склонившись над плитой, стояла Ася.

– А когда это ты у нас научилась готовить? – вместо привычного "привет" вырвалось у меня.

Ася вздрогнула. Видимо, она не слышала, как я вошла. Её глаза, полные легкого испуга, уставились на меня.

– Я всегда умела, просто… – она улыбнулась, чуть смутившись. – Когда мама жила с нами, готовила она. Теперь же мне приходится. Не питаться же нам с тобой одними доставками, Эвелина? Наша пищеварительная система не выдержит такого испытания для поддержания гомеостаза.

Я кивнула, осознавая логичность её слов. Мы обнялись, и я ещё раз, уже более подробно и эмоционально, описала Асе всё, что прочла в телефоне. Те самые скрины я, конечно, отправила ей и Диме сразу же, как только сделала. Но устная передача была важна, чтобы подчеркнуть некоторые особенно возмутительные или странные моменты, что не попали в кадр.

– Кстати, Димас уже тоже добыл всю нужную информацию «с того места», – сообщила Ася, переставляя тарелки на стол. – Завтра уже к нам приедет, и мы подробно обсудим оставшиеся детали.

Мы пообедали, неспешно помыли посуду, а потом, к моему удивлению, даже немного отвлеклись, обсуждая наши девчачьи темы – школьные сплетни, планы на выходные, новые сериалы. Это был глоток свежего воздуха после всего, что произошло. Затем я сделала уроки, быстро, стараясь не отвлекаться, и пошла на первую репетицию перенесённого Дня Талантов и Достижений.

Часть праздника уже успели провести в тот злополучный понедельник, и многие выступления зрители уже видели. Снова делать всё точно так же было бы скучно и неинтересно. Поэтому мы решили заменить несколько номеров, чтобы привнести свежесть и интригу. Школа бурлила, готовилась к новой попытке удивить и порадовать. Большая часть учеников снова была вовлечена в процесс, и энергия ощущалась в каждом уголке актового зала.

И, как это ни удивительно, место Максима на звуковом пульте занял… Кирилл. Завучу уж очень сильно понравилось, как он выручил Макса в ту самую последнюю репетицию.

Перед началом репетиции я отошла с Аней за кулисы. Мне нужно было обсудить с ней не просто "пару моментов", а нечто гораздо более значимое. Аня была ведущей вместе со мной, и её ум и хладнокровие могли стать решающими. Я в общих чертах обрисовала ей свою просьбу, и Аня, хоть и была поначалу немного шокирована масштабом того, что я предлагала, быстро всё сообразила. Её глаза загорелись тем же азартом, что и мои. Она не просто помогла, она сама предложила несколько гениальных ходов, которые помогли идеально поставить план. Вместе мы придумали нечто такое, что должно было перевернуть всё с ног на голову.

Репетиция прошла спокойно, даже рутинно. Одиннадцатиклассник-руководитель был доволен, похвалил нас всех, и я чувствовала, как нарастающее напряжение внутри меня становилось всё сильнее. Кирилл же сидел грустный, где-то в сторонке. Возможно, он скучал по Максиму – ведь они успели сблизиться за такой короткий срок. Он вообще в последние дни ходил по школе какой-то поникший, словно переживал личную трагедию. А, возможно, уезд Макса действительно стал для него большим горем.

После репетиции на улице пошёл лёгкий дождик, моросящий и беззвучный. С неба падали капли, оставляя тёмные пятна на сухом асфальте. Налетел порывистый ветер, шелестя сухими листьями, которые уже начали свой танец прощания с ветвями. Воздух стал заметно прохладнее, предвещая скорое наступление настоящих холодов. Октябрь, во всей своей меланхоличной красе, вступал в свои права.

Мы с девочками решили немного погулять – точнее, я, Аня и Мирослава. Необычная тройка. Очень странная, но это был мой шаг, моя попытка расставить всё по местам. Я позвала их двоих, решив, что нужно попытаться склеить то, что было разбито. Не знаю, получится ли у них снова начать дружбу, ведь дружба – это как отношения: необходима инициатива с двух сторон, взаимное желание идти навстречу. Если Аня захочет, а Мирослава нет, то мой план просто провалится, а это было бы ещё одним ударом.

Поначалу мы шли в полной тишине, не произнося ни слова. Шли, пока не отошли чуть подальше от школы, подальше от любопытных глаз. Аня Калинина заметно нервничала, её поведение выдавало её с головой. Она беспрестанно тёрла ладони, её колени слегка дрожали. Но она набралась смелости и заговорила.