Безумец. Твоим первым

Глава 1.

Привет, меня зовут Марат, и у меня раздвоение личности… Так обычно говорят на собрании анонимных безумцев, верно? Да хрен его знает. Я туда не хожу. Ни разу не был. Моя вторая личность против. Да и я сам подобного не разделяю… Сомневаюсь, что это может помочь…

У меня проблемы с контролем, общением и в отношениях с противоположным полом…

Точнее… С одной единственной девушкой… От которой у меня, сука, мурашки по коже… И фляга напрочь свистит…

Её зовут Мия… Мия Хмельницкая…

В универе она номер один во всём. Звезда, зубрилка, заучка.

Категорична и хладнокровна…

Так вышло, что мы с пацанами поспорили на то, что я её завалю… Точнее, то был не совсем я. А та самая вторая личность. У него нет имени. Сейчас он сменяет меня реже, потому что я на нейролептиках и антидепрессантах. Лечусь у дипломированного специалиста. Удаётся это подавлять. Управлять своей жизнью, хоть это и сложно…

Только она и спасала меня всё это время…

Точнее, моя в неё влюбленность или патологическая привязанность… Не важно.

Но увы… Она узнала об этом дебильном споре…

И тогда начались все мои грёбанные проблемы…

***

Я бы счёл за несовместимость наши с ней разногласия, но правда в том, что это была не она. Каждый раз, когда я смотрел на неё, я ощущал в груди странное патологическое чувство нужды в ней. Как в конечности, если бы мне её ампутировали. Недостающее звено моего сломленного организма. То же было и с Анной Дмитриевной когда-то, но я хорошо понимал, где мной намеренно манипулируют, а где позволяют ходить рядом, как ретивому щенку.

Мия никогда не подпускала меня близко. Всегда держала на расстоянии и будто упивалась этим чувством гордости и собственного превосходства надо мной. Да над всеми вокруг… Возможно, оно действительно было, но, если взглянуть с другой стороны, это она меня преследовала. Навязчиво смотрела на меня. Изучала. Я ощущал это своей кожей и тем, что было под ней, да буквально каждой клеточкой своего тела. Ей явно это нравилось. А ещё ей нравилось издеваться. И морально, и физически. Оказывать психологическое воздействие на окружающих. Быть чистым абьюзером в этом странном тандеме. Я не знал, как должно было быть с женщинами. Ведь первая, кого я любил, умерла, когда мне было шесть. Но и она оставила в моей памяти неизгладимые впечатления о «силе материнской любви». Как говорится, яблоко от яблони недалеко гниет. Любила ли она меня? Возможно. Одна её часть – да. Вторая же… Всегда была недовольна. Я помню крики. Помню шлепки по лицу и по спине. Помню ссоры и скандалы с отцом. И с каждым днём терпеть было всё невыносимее. Их брак трещал по швам. Я любил мать, но вряд ли полноценно её понимал тогда… Ведь был ребёнком… И мне нужна была любовь, а не агрессия от её затянувшейся послеродовой депрессии…

Второй моей женщиной стала Анна. Преподша из нашего универа. Поскольку мне не хватало моей матери, она с лёгкостью догадалась, что мне нужно. Доброта, отзывчивость, фальшивые улыбки дали мне понять, что я кому-то нужен. До определенного момента, естественно, а потом всё встало на свои места. С Аней я ощущал себя взрослее, правильнее. Мне нравилось, что у нас есть общие секреты, в частности секреты от моего отца. Тайные встречи, свидания, разговоры. И хотя всё это было неправдой, оно было. И как раз этот фактор не давал мне почувствовать себя человеком. Возможно, я бы не стал так зацикливаться на Мии, если бы не прочувствовал всю глубину и смысл безумия внутри меня. Когда акула чует кровь её ничто не остановит. Так же было и со мной. То, что мучило и уничтожало меня. Мне казалось, что она другая… Не такая как мама, которая только меня ломала. Но так ли это было на самом деле? Или же это был новый поводок?

Ну а последней и самой непредсказуемой была она… Зеленоглазая, равнодушная, злобная, как сам Дьявол, Мия Хмельницкая. Она была непреклонна, неподражаема, невинна, но честна и справедлива, оттого зачастую казалась груба. Осознавать это было ещё прекраснее, ведь это значило, что я тоже мог быть с ней таким. Настоящим, хищным, не спрашивающим разрешения. И я очень быстро понял, что всем им что-то было от меня нужно. Матери – послушание и грушу для битья, Ане – молодой ёбырь и связи моего отца, а Мии… Что было нужно Мии? Это было уже не важно, ведь что бы это ни было, она вряд ли бы смогла это заполучить… Так я думал вначале. А потом всё вдруг рухнуло в небытие…