Безумие под маской любви

Пролог

У каждого человека в жизни наступает такой момент, когда приходится делать роковой выбор. Так случилось и со мной. Я должна была выбрать: стоять в стороне и смотреть, как погибают члены моей семьи, или… Или войти в дом врага, заключив ненавистный брак. Мой выбор был очевиден, хотя сердце разрывалось на части.

— Запомни! — прогремел голос свёкра, как только я переступила порог дома. Его глаза пылали такой яростью, что, казалось, могли испепелить меня на месте. Слова вонзились в сознание острыми кинжалами. — Если с головы моего сына упадёт хоть один волосок — я уничтожу всю твою семью у тебя на глазах!

Он продолжал, и каждое слово было словно удар:

— Если бы не желание сына прекратить эту вражду, я бы не позволил тебе и под дулом пистолета переступить мой порог! Уберите её с моих глаз!

Я застыла, чувствуя на себе тяжелые, полные ненависти взгляды новых родственников. Свёкор не скрывал своего презрения, но его угрозы были страшнее любого оружия.

Неожиданно рядом появилась женщина лет сорока пяти. На её губах играла странная, почти неестественная улыбка, которая в этом доме, полном злобы и ненависти, казалась неуместной.

— Пойдём, — произнесла она мягко, словно пытаясь успокоить. — Я провожу тебя в вашу с мужем комнату.

Её голос звучал как музыка в этом царстве гнева и ненависти.

— Ты можешь обращаться ко мне в любую минуту. Я тётя Бала, сестра твоего свёкра. А вот и ваша комната.

Она распахнула двери в комнату, где царила мрачная, давящая тьма. Я не видела ни одного предмета — только тонкая полоска света падала от приоткрытой двери. Тётя Бала бесшумно исчезла, а я, затаив дыхание и дрожа от страха, сделала первый шаг в неизвестность.

Неожиданно тёплый свет разливается по комнате, заставляя меня замереть от страха. Я в панике оглядываюсь и вижу его — человека, который даже не соизволил присутствовать на нашем никахе. Всё за него делал отец, а с моей стороны… Дядя отказался проводить обряд, оставив меня совершенно одну, без поддержки.

— Добро пожаловать, жена? — с едкой издевкой произносит он, поднимаясь с кресла-качалки.

Я видела его лишь однажды, но этого хватило, чтобы навсегда запомнить его суровость, жёсткость и ярость. Тогда, среди толпы людей, я ощутила животный страх, а теперь… Теперь мы одни в этой комнате. Тётя Бала исчезла, и в этом доме нет дяди, который мог бы защитить меня. Здесь я совершенно беззащитна.

— Ты не жена, — произносит он, засовывая руки в карманы, и начинает кружить вокруг меня. — Я согласился на этот брак не из прихоти. Я устал смотреть, как страдают члены моей семьи. Как вы раз за разом лишаете нас близких людей.

Он останавливается передо мной, его серые глаза сужаются от ненависти. Этот взгляд способен испепелить. В ужасе я медленно отступаю, но он надвигается, сокращая расстояние между нами. Каждый его шаг заставляет моё сердце биться чаще, а страх сковывает тело ледяными оковами.

— Думала, тебя привели сюда просто так? — его голос, низкий и хриплый, словно яд, стекает по моим венам, заставляя каждую клеточку тела содрогнуться от ужаса.

Вжимаюсь в холодную стену за спиной, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Его глаза — две бездонные пропасти ненависти, в которых нет ни капли жалости.

— Ты будешь платить за все грехи своей проклятой семьи! — шипит он, наклоняясь ближе, так что я чувствую его тяжёлое дыхание на своём лице. — Я превращу твою жизнь в настоящий ад!

— Я… Я не виновата… — мой голос дрожит, срываясь на шепот.

— Не виновата? — его смех звучит как скрежет металла по стеклу. — Ваша семья начала эту кровавую вражду! Вы отняли у меня самого дорогого — брата и его беременную жену.

Его пальцы сжимаются на моём плече, оставляя болезненные следы. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, а мир вокруг кружится в безумном танце страха и отчаяния.

Я понимаю его ярость, но наша семья действительно не виновата в тех смертях. Однако доказать это оказалось невозможным — нам просто не поверили. И сейчас нет никакого смысла пытаться донести до него правду: он всё равно останется глух к моим словам и не поверит ни единому слову.

— Ты станешь моим личным наказанием, — шепчет он, обжигая дыханием мою щёку. Его дыхание горячее, словно пламя. — И никто не придёт тебе на помощь. Никто…

— Пожалуйста… — едва слышно умоляю я, чувствуя, как боль от его хватки пронзает всё тело.

— Что «пожалуйста»? Отпустить? Или сжать сильнее? — усмехается он, тут же выполняя последнее.

— Мне больно, — шепчу я сквозь слёзы, которые струятся по щекам горячими дорожками.

— А мне нет? Вы заставили меня хоронить родного брата. Не дали появиться на свет моему племяннику… Мне не больно? — кричит он, с силой встряхивая меня и с глухим стуком впечатывая в стену. — Не стоило твоей проклятой семейке трогать их. Не стоило! Теперь же будь готова отвечать за поступки своей семьи. В этом доме тебя ждёт только ненависть, и даже не надейся, что кто-то примет тебя. Ты — слуга этого дома и моя личная!

Его взгляд, полный ненависти и презрения, словно прожигает во мне дыру. Он уходит, оставив меня одну, дрожащую от страха и боли, полностью осознавая моё бесправное положение в этом доме.

________________
Уважаемые читатели!
Добро пожаловать в мою новинку.
Не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить звездочку (мне нравится).
Книга участвует в Кавказском Литмобе "Месть или любовь"
https://litnet.com/shrt/LHa3