Безумная Анна

II.

Когда я открыла глаза, то поняла, что значит «вареная». Тело затекло и его ломило так, словно меня стянули тысячей тонких веревок. Болели мышцы живота. А мозг не хотел контролировать тело, хотя я и понимала, что происходит.

Похоже, телохранители прекрасно знали о действии этого препарата, поэтому для меня уже была приготовлена инвалидная коляска. То, как со мной обращались, злило, но слабость была такой сильной, что даже пошевелить языком требовало немалых усилий.

Мое вялое тело транспортировали в большой белый особняк. Солнце уже садилось. День прошел, словно его и не было. Я ощутила на щеке теплую каплю. Порыв ветра подхватил её и, когда мы зашли в дом глаза были уже сухими.

- Госпожа? – окликнула телохранитель женщину, которая хозяйничала у плиты в накрахмаленном белом фартуке. Она была в черном платье. Я, наконец, поняла, почему в графе «дом» у неё стоял прочерк.

- Наконец-то приехала. Будешь ужинать? — почти ласково спросила она у меня. Я попыталась встать, но меня придержали за плечи.

- Ты совсем уже взрослая, Анна. Так похожа на свою мать… - она сняла передник, - Конечно, я уважаю твое решение навсегда остаться чистым членом Белого дома (хотя надеюсь, что ты передумаешь), но ты должна понимать, что нужно посещать семейные праздники. Даже, если не хочешь этого – это твоя обязанность. Пока ты Наследница. Унн скоро покинет этот дом. Мы нашли хорошую партию для твоего брата. Ты должна быть рада за него.

Мачеха подошла ближе, остановившись у самой коляски. Отчего-то мне стало очень не по себе. Я опустила глаза. Я не должна встречаться взглядом с этой женщиной. Казалось, что стоит ей только увидеть мои глаза, и она поймет, что я самозванка. У меня не было повода для ненависти к ней, но что-то сжималось внутри и кричало. Почему я должна её ненавидеть? Ах, да. Во всех сказках мачехи - злодейки.

- Анна, в конце концов, я делаю все ради нашей семьи…– женщина наклонилась, и ласково погладила меня по голове, а затем приподняла мою голову за подбородок - Поэтому ты не должна создавать проблем. Больше никаких сюрпризов, договорились? Ты не будешь позорить Белый дом снова, как это случилось на твоем Совершеннолетии.

Её тон мне совсем не понравился. Лучше бы она кричала. Меня отчитывали за то, о чем я не имела и малейшего представления. Отчитывали ласковым голосом. Как обделенную умом.

- У нее был припадок? Снотворное? Неудивительно, что она даже не может встать… Бестолочи. Свободны на сегодня. Неужели я должна контролировать каждую мелочь? Кейто! Наша девочка устала после поездки. Она должна отдохнуть.

Незнакомый мне охранник аккуратно взял меня на руки и понес наверх. Я уткнулась носом в черный пиджак, вдыхая очень знакомый запах. От отца пахло так же. Он много курил. Меня положили на кровать и заботливо укрыли одеялом. Щелкнул дверной замок.

Через полчаса я полностью оправилась от действия препарата и смогла встать с постели. Руки и ноги все еще покалывало, поэтому я решила размяться. Закружилась голова. Я присела на кровать. Анна как будто никогда в жизни не поднимала ничего тяжелее ложки!

И только я вспомнила о существовании еды, как желудок заурчал, на цыпочках подошла к двери и прислушалась. Снаружи кто-то методично постукивал. Я нагнулась к широкой замочной скважине. В коридоре напротив меня сидел молодой охранник. На тумбе рядом с ним лежали черный галстук и блок сигарет. Он нервно барабанил носком ботинка и жевал незажженную сигарету. Такой точно не заснет на посту.

Я громко включила телевизор, а сама принялась осматривать комнату. Похоже, Анна была еще ребенком, когда жила здесь. Обилие мягких игрушек, рисунки и плакаты на стенах. Мне не хотелось прикасаться к ним. Казалось, будто я могу разрушить эту невинную атмосферу за одно мгновение. Словно, я ночую в комнате младшей сестренки, пока в моей идет ремонт.

Я осмотрела шкафы и полки, заглянула в ванную, но не нашла ничего интересного. Если Анна и хранила здесь какие-то ценные вещи, то они были надежно спрятаны.

Не бывает безвыходных ситуаций. Смогу ли я сбежать? А если и смогу, то куда я пойду? Есть ли способ связаться с Анной и заставить её вернуться? Должна ли я попросить у кого-то помощи? Было много вопросов, ответов на которые я пока не нашла.

К счастью, у окон были ручки. Я отворила одно из них. Вечерняя прохлада наполнила комнату. Эта часть дома выходила на задний двор. Я не видела людей внизу, но слышала. Карниз был достаточно широким, чтобы встать на него и не упасть. Нужно только выбраться на соседний балкон. А там и до пожарной лестницы недалеко. Если меня не собираются выпускать из комнаты через дверь, то придется выбрать альтернативный вариант. Пусть я не собираюсь сейчас сбегать, но нужно осмотреться.

Видимо мачеха не учла это или просто не могла себе представить, как болезненная девчонка, прожившая большую часть жизни в Обители, может встать на карниз и спокойно пройти несколько метров, отделявших меня до балкона.

Я могла оступиться и упасть. Охранник мог постучать и, не услышав ответа войти в комнату, чтобы проверить, чем я занята. Могло случиться все что угодно. Но случился мужчина, который вышел на балкон. Он замер на секунду в недоумении. А очнувшись требовательно протянул руку. И я вложила в его руку свою.

- Ты что с ума сошла?!

Ситуация была немного неоднозначной. Что могло прийти ему в голову? Самоубийство? Побег?

- Мне захотелось подышать свежим воздухом, - ответила ему я, перебираясь через ограждение, – Мне просто захотелось…

- Поговорим в кабинете, —строго сказал мужчина.

Я рассматривала его отражение на гладком боку вазы. Широкоплечий, с высоким лбом и умным лицом. На нем была белая рубашка с закатанными рукавами и брюки из темной костюмной ткани, дорогие часы. Он не был похож на охранника.

- Трудно поверить, что ты просто развлекалась, – он отпустил мою руку, будто спохватившись, что все еще держит её и скрестил руки на груди.