Безумная любовь

Глава 4.

Анна плакала так долго, что ей казалось, она выплакала все глаза. С тех пор, как от неё удалили её испанских подруг, она осталась совершенно одна. Вокруг были шпионки, которые не спускали с неё глаз, и молодые дамы, которые казались молодой королеве слишком холодными и кокетливыми, чтобы она могла сблизиться с ними. Французский давался ей с трудом, а общаться ни с кем не хотелось. Да, двор её выгнали в Испанию, а теперь из-за глупой ошибки, которую допустила не Эми, а она, выгнали и Эми. Анна подозревала, что цель оставить её без друзей и близких людей была главной в жизни её свекрови, и Эми бы все равно удалили, найдя другой предлог.

Они вступили в переписку. Эми уехала в свое имение недалеко от Парижа, где, судя по письмам, отчаянно скучала в ожидании мужа и писем от Анны. Анна писала ей постоянно, так же регулярно получая ответы. Боясь, что переписку ей тоже запретят, она отправляла эти письма с молоденькой горничной, в которой она могла быть уверена, ведь её прислала ко двору сама Эми! Девушка была смышленной, послушной, и каждый вечер, идя домой, прихватывала с собой тайное послание Анны подруге, а утром приносила другое письмо, которое Анна с жадностью прочитывала. Постепенно она, сама не заметив как, сблизилась с простой горничной, которую звали Лили и которой она могла доверить свои секреты.

-Лили, я живу во дворце, но я намного несчастные тех девушек, что живут в хижинах и с утра до ночи пасут овец! - жаловалась она, когда Лили подкалывала оборки на ее платье, - я намного несчастные тебя! Ведь и ты, и те девушки, вы все свободны и можете делать все, что вздумается! Я бы тоже хотела иметь возможность выбраться из этой золотой тюрьмы и наконец-то просто прогуляться по городу! С тех пор, как нас поймали на ярмарке, с меня глаз не сводят...

-Зато вам не надо думать о хлебе насущном, - говорила Лили, - вы можете носить самые прекрасные на свете платья! - она отступила на два шага, чтобы оценить свою работу.

Прекрасные фламандские кружева пеной окружали шею и грудь молодой королевы, подчеркивая их белизну.

-Я бы с радостью променяла все эти платья на возможность пасти овец! - в сердцах сказала Анна, - потому что шёлка ничего не значат, а свобода... Свобода ходить, куда хочешь, свобода самой выбирать себе мужа и подруг... Лили, ты не понимаешь, насколько ты счастлива!

-Мужа мне будет выбирать отец, - ответила Лили, - ну или он все равно может не пустить меня замуж, если муж не понравится.

-Но ведь может и пустить, если понравится! А я своего мужа увидела даже не на свадьбе, а намного позже. Когда приехала в чужую страну, где все совсем другое...

-Мужа выбирать вы, конечно, не можете. Но вполне можете выбрать того, кого вам любить.

Анна воззрилась на Лили и замерла, смотря на неё через стекло огромного зеркала, перед которым стояла, глядя на тот образ, который утром ей создали её фрейлина и модный парикхмахер. Ей не нравился голубой, но платье было голубым, потому что считалось, что он ей идет.

-Я не могу изменять королю, - сказала она тихо, оборачиваясь на фрейлин, которые сидели в дальнем конце комнаты и играли в бирюльки, то и дело громко и заливисто смеясь, за что каждую из них выгнали бы из дворца, будь они в Испании.

От слов горничной перехватило дыхание. Да, сердце её было не на месте. И тайну её знала только Эми. Даже Лили она никогда не сказала бы о своей страсти, вспыхнувшей так неожиданно. Но не имея подруги рядом, Анна, совсем не опытная в любви, терялась и только опускала глаза, боясь, что тот, кто украл её сердце, узнает об этом.

"Но если ты любишь, ты должна раскрыться ему, - писала Эми, когда Анна решилась рассказать подруге о своей любви, - ведь любовь - это самое важное в жизни. Нет ничего прекраснее и важнее, чем поцелуй того, кого любишь ты и кто любит тебя. Возможно, он сам к тебе неравнодушен, но тоже скрывает свои чувства. Ведь как можно узнать, не спросив?"

Несмотря на то, что Эми настаивала на более смелом поведении, юная королева не могла позволить себе открыться. Она только смотрела на юношу, который недавно появился при дворе как придворный королевского брата Филиппа, и если он поворачивал голову в её сторону, быстро опускала глаза.

Но ночью она то и дело повторяла его имя.

Клод де Вильер. Красивый, как античный бог. У него были яркие глаза, зеленые, как у кота. Тёмные волосы вились волнами, обрамляя смуглое лицо с правильными чертами, на котором светлые глаза смотрелись так необычно. Анна думала о зелёных глазах, представляя, как однажды она встретится с ним случайно, как окажется, что он давно любит ее, что он готов ради неё на любые подвиги, как рыцарь готов на подвиги во славу дамы... Дальше она не загадывала. Боялась. Ведь наверняка Клод совсем не любит ее. Он даже не думал о ней никогда. Для него она - просто королева. Та, кто сопровождает Его Величество, если он соизволит пригласить её куда-то или вынужден терпеть рядом на какой-то церемонии.

"Я бы все отдала ради его любви, - писала Анна Эми, смахивая с ресниц слезу, - ведь Господь не посылает нам такое чувство просто так! Это и наслаждение, и испытание, и невероятное безумие! Это безумие, так любить! Тайно, запретно. Никому ничего не говоря, таить в сердце чувство, которое ценнее, чем все, что ты имеешь, даже если ты - королева!".

"Будь смелее, Анна! - отвечала Эми, - я уверена, что такая любовь, как твоя, чистая, светлая, не может оставить никого равнодушным. Граф де Вильер, конечно же, с радостью откликнется на ее! Я верю в тебя и твою способность разжигать чувства в сердцах мужчин!"

Но Анна не верила. Она смотрела в зеркало, и видела вполне обычную молодую женщину, одетую с большим вкусом, но ничем не примечательную. Она знала, что считалась красивой, но сама была о себе совсем другого мнения. Темно-золотистые волосы, почти каштановые, необычного цвета, привлекали внимание, но Анне не нравилось, как они лежали в прическе. Непослушные, волосы норовили выбраться из сеток и заколок, встать дыбом и испортить самый продуманный образ. У неё были большие тёмные глаза с длинными ресницами, правильной формы нос. Когда она улыблась, в глазах, по словам Эми, появлялись золотые искорки, и Анна старалась улыбаться почаще.