Безумная любовь

Глава 20.

Луи сидел на скамье и смотрел на Сену, несущую свои воды мимо высоких стен дворца, на мост через реку, темнеющий в ночном сумраке. В парке было мало народу, да никто и не посмел бы без приглашения подойти к королю, пожелавшему отдохнуть от мирской суеты. Город жил своей жизнью, и звуки города были слышны как никогда хорошо. Где-то заржал конь, где-то кто-то пел песню громким пьяным голосом. Луи поморщился. Жители Парижа не заботились о его тонком слухе. Жителям Парижа по большей части наплевать на то, есть ли у них король, особенно если он не мешает им жить.

Луи пользовался в народе неплохой славой, не поднимая налоги без надобности, не увеличивая количества полицейских, не придумывая новых законов. Наоборот, он запретил убивать друг друга строго на строго под страхом тюрьмы. Конечно, меры эти не имели воздействия на народ, тем более на дворян, но, он был уверен, постепенно, особенно если наказание станет вполне ощутимым, его гвардия перестанет заниматься уничтожением самой себя.

Послышались лёгкие шаги и Луи повернул голову. Тонкая женская фигурка стояла перед ним в нескольких шагах от скамьи, на которой он сидел.

Иоланта!

Сердце забилось радоснее. Луи редко выделял кого-то из женщин, предпочитая общество мужчин, и долгое время не замечал красоты этой совсем юной женщины. Сейчас же он только о ней и думал, нервничал, понравился ли ей балет, и переживал о том, что она может и не прийти на свидание.

Однако красавица пришла. Он помнил её полные слез глаза, когда он держал её в обхятьях в Лабиринте. Возможно, вот эта вот беспомощность, вызыванная страхом остаться одной, без него, и заставила его утонуть в них.

-Я очень рад, мадам де Лазенкур, что вы пришли, - сказал он, поднимаясь и кланяясь ей.

Иоланта стояла не шевелясь. Возможно, у неё и нет к нему интереса, вдруг испугался Луи. Возможно, она пришла потому, что боялась ослушаться приказа.

-Вам понравился балет? - спросил он, подходя ближе.

Иоланта не попятилась, но глаза её широко распахнулись, а губы задрожали.

-Да, сир, - сказала она тихо, - очень.

Он сделал жест в сторону скамьи:

-Я очень рад этому, мадам. Давайте немного отдохнём от шума, от духоты. Посидите со мной.

Иоланта пошевелилась. Она подала ему руку, вложила ладонь в его ладонь. Он почувствовал, как она вздрогнула, когда он крепче сжал её пальцы.

И вот они уже сидят рядом на скамье, Иоланта двигается от него как можно дальше, и Луи чувствует, что ошибся. Иоланта ни за что не согласится принять его. Он смотрел на её бледное лицо. Может ли он ей приказать прийти сегодня в его опочивальню, когда все уснут? Посмеет ли она ослушаться прямого приказа? Или он хочет, чтобы она сама к нему пришла, без приказов? Только по велению сердца?

Она молчала, и он тоже не знал, о чем говорить. Сейчас, когда она была так близко, все мысли и слова выветрились у него из головы, и много раз прокрученный разговор с ней забылся. Как заставить женщину пойти на измену мужу и полюбить его самого? Что посулить ей, чтобы она была рада принадлежать ему? Большая часть женщин его двора давно бы висела у него на шее, но Иоланта дичилась, и он обязан был успокоить её и расположить к себе.

-Вы сегодня одеты очень скромно. Этому есть причина? - спросил он.

Иоланта сжала руки на коленях.

-Да, сир.

-Можно мне узнать ее, мадам?

Она захлопла ресницами.

-У меня недавно умер отец, сир, - почти прошептала она, - но я не могла пропустить этот праздник.

Повисло молчание.

-Я думаю, вам сейчас не до развлечений, - сказал Луи.

Иоланта кивнула.

-Это мои обязанности, сир. Я должна приезжать каждый день, но Её Величество милостиво позволила мне побыть наедине с собой и посетить церковные службы. Но на подобный приём я должна являться.

-Её Величество в последние дни очень задумчива, - проговорил Луи, - возможно, без вас ей было скучно.

Иоланта неожиданно улыбнулась.

-Не думаю, Ваше Величество.

Они замолчали. А потом Луи, чувствуя, что теряет правильную нить разговора, придвинулся к ней. Иоланта замерла, словно он придвинул к ней глыбу льда.

-Иолатна. Я не люблю ходить вокруг да около. Вы мне очень нравитесь, ваша красота сводит с ума! Я последние дни только и думаю, что о вас! Тем более, вас не было, и я не мог видеть вас каждый день, как привык! Я прошу у вас позволения... позволения узнать вас ближе! - выпалил он.

Иоланта молчала, замерев, как кролик перед лисой. Он чувствовал её страх. Иоланта явно не знала, как ответить ему, и что она должна отвечать. Как быть с тем, что Лазенкур - один из редких людей, кого он мог бы назвать другом? Как быть с тем, что Лазенкур безумно влюблен в свою жену? Как быть с тем, что Иоланта явно не готова идти на измену?

-Законы Божии запрещают мне подобные вещи, сир, - сказала Иоланта тихо, а Луи вздрогнул, будто она ударила его.

-Мы не соблюдаем законов даже человеческих, что говорить о Божьих, - усмехнулся он.

-Я не могу пойти против Бога, - повторила она, поднимаясь.

Он тоже встал. Обида, ревность и какая-то доля восхищения этой женщиной наполнили его грудь. Хотелось схватить её в объятья и заставить делать то, что она отказывалась делать добровольно. Но Луи был в душе рыцарем, и не мог позволить себе подобного поведения с дамой.

-Это отказ? - лицо его стало жестким, - Вы понимаете, с кем говорите, мадам де Лазенкур?

-Я прошу простить меня, сир, - прошептала она, но не сдалась.

-Всем известно, что вы не любите своего мужа, - сказал он, все ещё на что-то надеясь, - если ваше сердце свобдно, позвольте мне стать тем, кто попытается заполнить его?

Иоланта отступила, когда он сделал движение к ней.

-Я люблю своего мужа, - сказала она, - и я не имею права любить кого-то другого. Даже если захочу.

Слова её прозвучали так грустно, что ревность шевельнулась в его средце. Не будь занято её сердце, она воспользовалась бы шансом, стала бы его возлюбленной и позволила любить себя и возвысить над всем миром. Но Иоланта снова отступила на шаг.