Безумная любовь

Глава 21.

Андрэ де Лазенкур лежал на софе лицом вниз. Войдя, Иоланта остановилась, увидев его и думая, что он поднимется и начнёт на неё кричать. Но он не пошевелился, и в какой-то миг Иоланта подумала, что он мертв. Испугавшись, она бросилась к нему и упала на колени у его ложа.

-Андрэ!

Он повернул голову. Лицо его было совершенно белым, будто из него выкачали всю кровь. Глаза смотрели на неё без всякого выражения.

Впервые в жизни ей стало его жалко. Она часто злилась на него, она принимала его поклонение как дложное, и если он чем-то не мог ей угодить, обижалась. Её раздражала его ревность. Ей были не всегда приятны супружеские обязанности, особенно когда он требовал их, если она была уставшей и ей хотелось просто спать. Она никогда не воспринимала слова о любви, что он постоянно говорил ей, как что-то важное. У неё был её Андрэ. И Андрэ её любил. Это было настолько привычно и понятно, что ей иногда казалось, что Андрэ просто одно из необходимых условий её жизни. Как дом, лакеи, камеристка или Лувр, куда она обязана ходить. Она не воспринимала его, как живого человека, наделенного чувствами, и ревность его доводила её до белого коленья.

-Андрэ... - она зарылась пальцами в его волосы, - я сказала ему "нет"!

Он все так же смотрел на ее, будто из него ушла жизнь. Иоланта впервые почувствовала его боль, будто это была и её боль тоже.

-Сегодня он принял отказ, - Андрэ закрыл глаза, с трудом сдерживая слезы, - но только сегодня.

Она прижала к груди его голову.

-Я не соглашусь. Он не станет принуждать меня! Я никогда не изменю. Я клянусь тебе!

Андрэ сел, запустив руки в волосы. Иоланта села рядом, прижалась к нему всем телом, чувствуя, как он дрожит.

-Я клянусь тебе, что никогда...

И тут он рассмеялся. Он смеялся так, что кровь стыла в жилах от такого смеха.

-Я владею половиной Франции, Иоланта, я имею и власть и деньги. У меня много людей, которые готовы сложить голову по одному моему жесту. У меня есть войска, готовые штурмовать города. Но все это... все это не может защитить мою жену, если Луи потребует, чтобы ты пришла к нему ночью!

-Я не пойду, - Иоланта заставила его смотреть себе в глаза, - ты слышишь? Я не пойду!

Он сжал пальцами её плечи.

-Сильные мира сего всегда найдут способ удовлетворить свои желания. А утром я буду улыбаться ему и стрелять из лука в цель, хотя буду мечтать попасть ему в сердце.

-Мы можем уехать, сбежать, - Иоланта сжала его руку.

Он покачал головой.

-Мы не можем никуда уехать. Тогда мы потеряем все, а потом свободу и жизнь. А ты все равно окажешься в его постели. Потому что он этого хочет. И ему все равно, что будет со мной, всем моим родом, с тобой, с людьми, которые зависят от меня... Он отомстит, а потом возьмёт тебя. И я все равно ничего не смогу сделать!

Иоланта гладила его волосы, чувствуя, что он на грани истерики.

-Я что-нибудь придумаю, - сказала она, - не бывает безвыходных ситуаций. Я уверена, у меня все получится!

Он покачал головой, прижимая к себе Иоланту так, что так, что она с трудом могла дышать.

-Ты ничего не придумаешь, - сказал он, - нужно прекратить все это как можно скорее. Может быть, ты ему надоешь. Поэтому... - он замер, потом вдруг всхлипнул, как ребенок, и спрятал лицо в её волосах, - поэтому я приказываю тебе согласиться.

...

Иоланта не помнила, как выскочила из комнаты. Она не помнила, как бежала по темным коридорам, как вышла в ночной сад и упала на траву, где и разрыдалась, как девчонка. Лазенкур, который должен был защищать её честь, предал ее, и готов отдать на утехи королю, а после... а после всю жизнь каждый день пенять ей этим! Она хорошо знала его! Она хорошо понимала, что будет после того, как она потеряет статус фаворитки. Сначала её выбросят из Лувра, а потом она окажется на едине с мужем, что будет ненавидеть её не меньше, чем любит сейчас. Ради чего это все? Ради единого мига, когда её звезда взойдёт на небосклон, засияет на какой-то короткий срок, а потом погаснет, чтобы закатиться навсегда. И ладно бы она сама мечтала о Луи! Но нет, он ей не нравился, она никогда не думала о нем, как о мужчине, с которым она хотела бы разделить ложе. Она никогда не хотела его внимания, и даже не пыталась привлечь его, как делали все остальные фрейлины.

Если вчера Иоланте казалось, что все очень плохо, то сегодня она поняла, что вчера был просто замечательный день. Она могла переживать о чувствах Клода к Анне, могла оплакивать отца, но она не чувствовала себя покинутой. Она не была так одинока, и ей не грозила опасность, подобная той, что нависла теперь над нею черной тенью.

Выплакавшись, она села, обняв колени руками. Ночной город наполнял двор её дома звуками, которые казались таинственными и опасными. Кто-то ехал по мостовой на коне, и звук подков раздавался в ночи. Наверно, стража. Иоланта откинула с лица упавшие на него и промокшие от слез волосы. Тишину разрывали собачий лай, далёкие громкие голоса, льющаяся издалека грустная мелодия. Кто-то играл на свирели и от этого звука снова захотелось плакать. Сам дом спал, слуги давно легли, и только в окне Андрэ и окнах её будуара горел свет. Камеристка ждала ее, чтобы приготовить ко сну.

Ну что же. Андрэ отступился от нее. Он готов предоставить её королю в долг. Иоланта вытерла слезы. Андрэ так быстро сдался. Но она будет бороться за себя и за свою свободу. За свою свободу быть верной женой тому, кто так легко предал ее. Или не легко. Но предал.

...

-Иоланта! - раздался тихий голос, - Иоланта! Я здесь!

Она вскочила на ноги узнав голос. Юный паж вышел из-за куста жимолости, и Иоланта бросилась к нему, будто тот мог помочь ей во всех невзгодах.

-Эми! Я так рада, что вы не забыли меня!

-Я видела, что вы ходили на свидание с королем. Я последовала за вами, когда вы отправились домой, я знаю, что я вам нужна!

-О, Эми! - Иоланта оказалась в ее объятьях, всхлипывая, будто Эми была её матерью, а она - пятилетний девочкой, - Эми, что мне делать? Лазенкур приказал...