Безумная любовь

Глава 26.

Эми была довольна собой. Она вышла из укрытия в нельшой нише окна второго этажа, откуда ей было все хорошо видно. Костюм пажа скрывал её волосы и фигуру, и издали никто бы не догадался, что перед ним - молодая женщина. Сегодня она надела просто темные одежды, чтобы не выдать свое прибежище у де Вильера. И её синие глаза ярко сияли на фоне тёмных тканей.

Не зная, как будут развиваться события, которые она запустила сама, Эми не ожидала, что все получится столь удачно. Да, она была уверена, что де Сис не будет сдержан, и что постарается отомстить Лазенкуру так, как подскажет ему воображение. Но появление Клода де Вильер и этой серой мышки Алисы де Монтеррон стало для неё неожиданностью. Откуда они проведали о её планах? Или они следили за Иолантой? Эми скривила губы. Ревность ударила ей в голову, мешая мыслить логически. Ревность! Неужели Клод де Вильер стал для неё так важен? Она не только привыкла спать с ним в одной постели, так ещё и чувствовала, что привязалась, как к человеку. Все против её же правил! И теперь ей пришлось сесть и успокоиться прежде, чем действовать дальше.

Несмотря на то, что план её сработал не так, как она того желала, Эми знала, как повернуть эту историю в свою сторону. Вильер видел Луи в нелицеприятной ситуации, и теперь имеет такие сведения, что Луи будет готов либо убить его, либо приблизить к себе. Эми постарается сделать так, чтобы его приблизили. Убивать его она не позволит, он нужен ей, он необходим! И не только как любовник, а как хорошо подготовленая пешка, которая отправилась в путь к краю доски, где станет её ферзем. Она столько сил вложила в него, что не готова была его терять. А вот Иоланта...

От имени Иоланты у неё свело зубы. Иоланта все ещё влюблена в Клода и вполне может отбить его у королевы, у неё самой, у любой, кто предъявит на него свои права. Женщина, которая не любит до безумия, не будет убивать! Она видела, как искра любви связывает этих двоих. Она видела, как Клод де Вильер касается Иоланты - как драгоценной жемчужины, которую страшно не только потерять, но даже испортить своими пальцами.

Иоланта узнает, как страшна бывает месть.

Эми спрыгнула с лестницы и заулыбалась. Она знала, что делать.

...

-Лазенкур?

Эми отворила незапертую дверь в башню. Там, где де Сис должен был запереть Лазенкура, дверь шаталась от сквозняка. Но Эми не видела до этого его нигде, значит герцог был в незапертой комнате. Де Сис убил его? Она нахмурилась и вошла.

Зрелище, открывшееся перед нею, заставило Эми остановиться. Даже её сердце, которое она считала нечувствительным к людским страданиям, дрогнуло.

-Андрэ? - Эми опустилась на колени, - Андрэ!

Он лежал на плитах пола без сознания. Рука его, вывернутая под странным углом, была крепко привязана железным браслетом к встроенному в стену на уровне талии крюку. Запястье было полностью лишено кожи, и кровь стекала на пол, образуя алую лужицу. Видимо, мечась в своей клетке с распахнутой дверью, Андрэ де Лазенкур поскользнулся на собственной крови и ударился головой о каменный пол.

Эми сжала губы. Она не любила такие ситуации, но вынуждена была оказывать помощь человеку, который когда-то, совсем недолго, был её любовником, а теперь стал ей необходим, как орудие её мести.

Ключ от кандала лежал на соседнем окне. Эми представила картину, которую создал де Сис. Арман ненавидел де Лазенкура. И у него были причины для мести. Он заставил герцога написать записку Иоланте и Луи, она не знала, какие угрозы он использовал. Для этого одна рука была освобождена. Наверняка, он сказал, что откроет ему дверь. Вот и открыл. Только до ключа от кандала Лазенкур добраться не мог, как и снять железный браслет, плотно прилегающий к запястью. Он вынужден был смотреть, что происходит внизу, но не мог ничем помочь. Крики его никто не слышал. Он метался, пытаясь освободиться, пока не упал с размаху на каменную плиту. Эми мысленно апплодировала де Сису, открывая браслет ключом.

Лазенкур не пошевелился, когда рука его упала на грудь, пропитывая кровью белую ткань рубахи.

-Андрэ... - Эми положила его голову себе на колени, исследуюя место ушиба.

В светлых волосах путалась кровь и она нащупала большую шишку. Но дыхание было на месте, герцог был жив. Эми достала нюхательные соли, понесла к его носу, от чего Андрэ дернулся, тут же раскрыв глаза. Какое-то время он озирался по сторонам совершенно безумным взглядом, но тут увидел Эми и резко сел, застонав от боли в голове и руке.

-Эми? Ты то откуда? - прошептал он, морщась, - где Иоланта?

-Вы все сошли с ума на вашей Иоланте, - она усмехнулась, снова чувствуя укол ревности. Она не любила Лазенкура, более того, никогда не испытывала к нему никаких чувств, кроме романтичной влюблённости на заре своего появления при дворе, которая быстро прошла. Но смотреть, как мужчина, который когда-то, хоть на ночь принадлежал ей предпочитает другую, было очень неприятно.

-Все ушли, - сказала она, поднимаясь на ноги, - бросили вас. Если бы не я, вы бы тут сгнили, месье.

-Эми, ты ревнуешь? - он удивлённо смотрел на нее, хмурясь от боли и прижимая к голове здоровую руку, - Боже мой, Эми, ты мой ангел!

-Падший ангел, - поправила она с улыбкой, - но удачно упавший прямо к тебе в башню.

Эми смилостивилась, видя, что он раскаевается в том, что доставил ей неприятные минуты. Ревнует она или нет, но нехорошо думать только о Иоланте, когда она, Эми, столько сделала для него!

-Нужно перебинтовать руку, - сказала она, снимая с него шейный платок и отрывая от ткани кружева, - иначе загноится рана.

Андрэ кивнул и мужественно перенёс процедуру бинтования, только поморщился, когда она крепко затянула ткань.

-Ну вот, я ещё и сестра милосердия, - сказала она.

-Эми, - он с трудом перевёл дыхание, - ангел мой и сестра милосердия, не мучай меня. Где Иоланта?

Эми хохотнула.

-Забрали они твою Иоланту и везут в Версаль. С ней все хорошо.

-Она любит де Вильера, - сказал он совершенно разбитым голосом.