Безумная любовь

Глава 30.

-Лазенкур? - Клод де Вильер обернулся к ворвавшемуся в его дом герцогу, - что вы делаете в моем доме, да ещё и именем короля? Я нарушил закон, а вы возглавили роту мушкетеров?

Андрэ де Лазенкур безумно сверкнул глазами. Он явно был не в себе. Губы его казались белыми, волосы растрепались, а глаза сияли на перекошенном лице.

-Где она? Я знаю, что она здесь!

-Она? - де Вильер положил руку на эфес шпаги, - кто она?

-Иоланта! - закричал Лазенкур, краснея, - будто вы не знаете, кого я ищу!

-Странно, что вы ищете её у меня дома.

Клод тянул время. Иоланте нужно было хорошо спрятаться, а ему - не допустить всех этих людей в свой дом. Он не отдаст никому Иоланту. Никогда. Тем более этому человеку, теряющему человеческий облик от страха потерять ее. Вкус её мимолетного поцелуя все ещё был на его губах. Клод с трудом перевёл дыхание, вспомнив её мягкие губы. Пусть беснуется герцог де Лазенкур. Иоланта никогда не вернётся в его дом.

-Отойди, - Лазенкур со скрежетом вытащил шпагу и махнул ею, - приказываю освободить путь, - именем короля. Иначе ты труп, Вильер.

Клод поднял брови. Рука его все ещё покоилась на рукоятке шпаги. Он не сдвинулся с места.

-Не стоит угрожать мне в моем доме, месье, - проговорил он, чувствуя превосходство над этим человеком.

Андрэ не зря бесновался и сходил с ума. Ведь не ему Иоланта подарила поцелуй, хотя не имела на это права. Иоланта не любила его. Клод медленно вытащил клинок. Андрэ уже проиграл эту партию и знает об этом, раз явился сюда в поисках беглой жены.

-Отдай Иоланту. И я уйду с миром.

Андрэ напал первым, и Клод вынужден был отступить, но только на шаг. Клинки скрестились, будто пробуя, кто из них сильнее. Клод снова отступил, уверенный в своих силах. Как сдержать безумное желание высадить шпагу в сердце соперника? Он сделал обманное движение, увернулся от удара, шагнул вперед, но снова стал отступать. Андрэ оказался хорошим фехтовальщиком, но Клод, столько лет проведший на войне, явно превосходил его в мастерстве.

-Если бы Иоланта была здесь, я бы ни за что не отдал её вам! - сказал он, устремился вперед и одним движением выбил шпагу из рук соперника. Шпага отлетела на несколько шагов, Лазенкур побежал за ней и поднял, снова бросившись на Клода де Вильер. Но ему не хватало выдержки, удары его были хаотичны, и скорее Клоду снова удалось выбить оружие у него из рук. На этот раз шпага упала к ногам Клода, и тот наступил на неё спаогом, не давая Лазенкуру продолжить безумный и бесполезный поединок.

-Пропусти меня! - потребовал Лазенкур, хотя стоял совершенно безоружный.

Клод покачал головой.

-Нет. Это мой дом. Тут нет вашей жены. Ищите её в другом месте.

-Я вернусь с мушкетерами! - пригрозил Андрэ.

Клод пожал плечами.

-Буду вас ждать, месье. Но позорить меня в моем доме я не позволю. Вы врываетесь, угрожаете мне, клевещете на меня. Вашей жены у меня нет! Я не занимаюсь похищениями и подобными делами. Вы сами спровоцировали её покинуть вас. И не нужно впутывать меня в вашу семейную жизнь!

-Я уверен, что вы скрываете Иоланту! - закричал Лазенкур.

-Вы можете быть увереным во всем, в чем угодно, месье. Но в дом вы не пройдете. Мои слуги хорошо стреляют. Поэтому прошу вас, оставьте меня в покое!

Когда Лазенкур, осыпая его угрозами, наконец ушел, оставив свою шпагу лежать на полу его холла, Клод приказал закрыть все двери и бросился в глубину дома в поисках Иоланты. Лазенкур непременно вернется. Иоланту нужно вывести как можно скорее и спрятать где-то в Париже, где её никто никогда не найдет!

-Иоланта! - закричал он, распахивая двери в комнаты, но никак не в состоянии найти ее.

-Месье, - отозвался вместо неё вышедший к нему дворецкий, - Мадам де Лазенкур вылезла в окно и убежала как только её муж вошёл в ваш дом.

-Убежала... - Клод в ужасе замер, не понимая, что же ему теперь делать, - куда?

-Она не сказала, месье, - ответил старик, - просто выскочила в окно и больше мы её не видели.

Клод снова почувствовал невыносимое желание убивать. Как он сдержался и не убил Лазенкура, он не знал. Теперь же нужно было проявить чудеса воли и не убить старого дворецкого.

-Отправь людей искать её по всему Парижу, - приказал он вместо того, чтобы вцепиться в тощую шею, выглядывающую из модного стоячего воротника, - я сам тоже отправлюсь на поиски. Где это окно?

Окно выходило на узкую боковую улочку. Узкое, высокое, оно не казалось тем окном, в которое может выскочить взрослый человек. Клод прислонился к стене, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Париж полон негодяев, воров, убийц и насильников. Иоланта в своём золотом платье станет жертвой первого же из них. Или её поймает Лазенкур. Клод не знал, что хуже. Он должен быть первым.

Клод вскочил на подоконник, протиснулся между рамами и спрыгнул на мостовую.

...

Иоланта слушала звон шпаг и сердце её заходилось от волнения. Ей было безумно страшно. Если Клод проиграет, то муж её найдёт её в доме предполагаемого любовника. Воображение подкидывало картинки того, что он сделает с ней, если она попадется. Нужно было бежать, бежать как можно скорее, не важно куда, просто исчезнуть из этого дома, где к ней были так добры! Из дома, где был Клод, при виде которого она чувствовала себя живой.

Она не должна видеть его, потому что случится непоправимое. Она не может видеть его, не может говорить с ним, не может позволить себе смотреть на него. Просто быть рядом! Она не может быть с ним, будучи женой другого! Даже если бы он был готов простить ее!

Найдя окно, выходящее в переулок, Иоланта не раздумывала. Она открыла его, поднялась на подоконник, некоторое время смотрела вниз, а потом прыгнула и бросилась бежать как можно дальше от этого дома. Не думая ни о чем, забыв про Лазенкура, она бежала по улице неведомо куда. Люди расступались перед ней и поворачивали головы в след прекрасной незнакомке в прекрасном платье, и никто не остановил ее.

В какой-то момент перед нею встали знакомые стены. Это был монастырь урсулинок, о котором ей недавно говорила Алиса. Иоланта остановилась, переводя дух, медленно подошла к монастырю, ощутив вдруг, что Господь наконец-то сжалился над ней и указал нужный путь. Сердце ее билось в висках, в горле пересохло. Иоланта постояла, смотря на колокольню, возвышающуюся над нею, на голубое небо сверху, сжала губы. Непослушной рукой взяла молоточек, еще немного постояла, любуясь на небо, и постучала в ворота.

Створки ворот тут же растворились, и Иоланта вошла, оказавшись отделена стеной от мирской жизни. За воротами кипела жизнь, а тут, в тишине каштанов, бил фонтан, и несколько монахинь в черных покрывалах стояли на дорожке и недоверчиво смотрели на нее. Иоланта прижалась к закрывшимся за ней воротам. Ее платье было совершенно ни к месту, слишком красивое и открытое на фоне скромных одеяний монахинь.

-Я... мне нужна помощь, - сказала она, всхлипнула, и медленно сползла вдоль стены, захлебнувшись рыданиями, - мне больше некуда идти, мне нужна помощь!