Безумная любовь

Глава 31

Аббатиса монастыря урсулинок оказалась пожилой тучной женщиной с умным и светлым лицом. Она смотрела на Клода не мигая, и черные глаза ее, казалось, видят его насквозь. Клод занервничал, опустился на одно колено и поцеловал ее руку. Чтобы найти Иоланту ему потребовалось два дня и большая сумма денег.

-Вы сделали щедрое пожертвование нашему монастырю, - сказала аббатиса, разглядывая его, - чем мы можем быть вам полезны?

-Я желаю видеть Иоланту де Лазенкур.

-Я не отпущу ее с вами, - сказала аббатиса. Голос у нее был молодой и красивый, если закрыть глаза, можно было подумать, что ей не более двадцати лет.

-Я прошу только о свидании. Больше ни о чем.

-Хорошо, - она не отрывала от него взгляда, - я вижу, что судьба красавицы не безразлична вам.

Он поднял голову:

-Не безразлична.

-Она придет. Послушницы могут встречаться с родственниками в саду за церковью. Вы, как кузен Иоланты, можете ожидать ее там.

Иоланта на самом деле пришла. На фоне простого черного платья красота ее играла яркими красками, а глаза казались двумя огромными сапфирами на бледном осунувшемся лице. Он сделал было шаг, чтобы пасть ниц, обнять ее ноги и прижаться к ней всем телом, но во время остановился.

-Вы хорошо спрятались, Иоланта, - сказал он вместе всего этого.

Она пожала плечом. Все ее движения были замедленны, плавны, будто она ступала по волнам и боялась оступиться и утонуть.

-Я не пряталась. Просто мне больше некуда идти, - голос её звучал тихо и устало, - да я и не хочу никуда. Возможно, я не рождена для мира, я рождена для служения Всевышнему.

Он вздрогнул, как от удара. Если Иоланта примет постриг, она навсегда исчезнет для него, будто умрет. Он хотел закричать, “нет, Иоланта!” Но промолчал, только скривил губы.

-Подумайте хорошо, прежде, чем уйти от мира.

Она смотрела на него не отрываясь, будто хотела найти ответы на какие-то незаданные вопросы в его глазах.

-Я...я очень устала, - сказала она. Сделала неуверенный шаг, пошла по дорожке и села на скамью под кустом жимолости.

Клод стоял перед ней, боясь сказать лишнего, не зная, чего она хочет услышать от него и почему согласилась на свидание, хотя могла отказаться.

-Такие решения принимаются после серьезных раздумий, - сказал он.

Она кивнула, так же плавно:

-Да.

-Не хороните себя раньше, чем все обдумаете.

Иоланта вскинула голову:

-Хоронить? - руки ее, лежащие на коленях, дрогнули и она положила одну на другую, - это не то слово, которое выражает мои мысли. Умиротворение. Вот то слово. Я... я не рождена для света. Мне плохо от этой суеты, мне не интересны игры в любовь... а выходить замуж у меня получается очень плохо, - она посмотрела на него и глаза ее наполнились слезами, - Клод, здесь я смогу делать то, что захочу. Ведь мне не так много надо. Я бы уехала в один из горных монастырей... я бы... я бы просто жила. Играла бы на органе, плела бы корзины, читала. Я не умею жить так, как меня заставляет свет... мне не нужны их никчемные скучные развлечения, грязные поцелуи... Перешептывания в темноте и интриги. Лазенкур не может понять, что мне не нужна любовь чужих мне мужчин... Я не умею изменять, да мне это и не интересно... Я хочу жить! Просто бродить у моря или в лесу, учить детей, радоваться рассвету...

Он молчал. Вопрос вертелся у него на языке, но он боялся задать его. Они смотрели друг на друга, и он все же опустился к ее ногам.

-А если бы я просил вас остаться в миру, вы бы остались?

Иоланта вздрогнула. Он был слишком близко, чтобы она могла скрыть свои чувства. Из глаз ее потекли слезы.

-Я не свободна, - прошептала она.

-Ради вас я готов на многое, Иоланта. Я так испугался, когда вы исчезли из моего дома. И много думал за эти два дня. Я... я понимаю, почему вы вышли замуж за Лазенкура. И я... я готов помочь вам избавиться от него.

Рука ее дрогнула снова, потом Иоланта подняла руку и провела по его волосам. Она давно хотела сделать это, очень давно. Прикосновение было настолько легким, что он почти не ощутил его, но от него захотелось плакать, как будто Иоланта передала ему часть своей боли. Он был готов разделить ее боль. Сейчас он был готов ради нее на все, только бы она не покидала его.

-Матушка говорит, что я должна вернуться к мужу, - Иоланта опустила глаза, а следом руку, и стала неподвижна, как статуя.

-Вы вернетесь? - спросил он хрипло.

-Не знаю. Я понимаю, что это мой долг. Но я не знаю. Я хочу остаться здесь. Навсегда.

Клод поднялся и сел рядом с ней на скамью. Сердце его сжалось от жалости к ней и страха потерять ее так вот глупо. Потерять совсем. Оказывается, видеть её чужой женой намного легче, чем знать, что Иоланта исчезла из мира навсегда. Даже смерть легче перенести, чем её заточение в монастырь, где он не сможет даже увидеть ее. Все, что говорила Эми, все его размышления о бессмысленности чувств, исчезли, смытые этим страхом - лишиться Иоланты навсегда. Оказывается он жил только для того, чтобы знать, что она где-то рядом. Даже если она принадлежит другому, у него есть шанс получить ее. Но если она обратится к Богу, шанса этого не будет.

-Я прошу вас подумать очень серьезно, - сказал он, сжимая ее руку, - мы с вами часто не понимаем друг друга, но я готов ради вас на многое. Если вы пожелаете избавиться от мужа, завтра вы будете вдовой. Если...

-Прекратите, - она улыбалась, - я не хочу быть вдовой. Я не столь кровожадна. Возможно, я должна просто отдохнуть и собраться с духом, чтобы вернуться к Андрэ. Возможно, я решу никогда не возвращаться. Мне никогда не было так страшно. Я... я благодарна вам за то, что вы пришли. Спасибо.

Иоланта встала. Он тоже поднялся следом за ней. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Потом она кивнула и быстро пошла по дорожке. Но вдруг остановилась, снова стала смотреть на него. Казалось, она хотела спросить что-то важное.

-Мне говорили, что вы - любовник Анны, - сказал она, - вы же знаете, слухи такая вещь... Я хочу знать, это правда?