Безумная невинность

Глава 1

Глава 1

Андер Вилонсо, 28 лет.

Говорят, вечность — это безначальная неизменность и бесконечная длительность. Для меня же это нескончаемая боль, угрызения совести, которые съедают меня изнутри. И этому нет конца.

Гром и молния освещают тусклое помещение яркими вспышками. На мгновение можно увидеть очертания нескольких фигур. С каждым ударом мой взгляд цепляется за людей, находящихся там. На первый взгляд можно подумать, что они просто что-то обсуждают. Но оружие в их руках означает, что это не простой разговор.

Я делаю несколько шагов и оказываюсь у двери. Теперь до меня доносится их голоса.

— Я предупреждал тебя, Сириус.

Я узнаю голос отца, дона ирландской мафии Луки Вилонсо. На его лице нет эмоций. Серые глаза пронзают душу Сириуса насквозь. Тот переводит взгляд на меня — и только тогда они замечают мое присутствие.

— Андер, — произносит он моё имя. С таким тоном, что любой другой испугался бы. Но только не я. И не потому, что он мой отец.

— Отец, я смотрю, у тебя внеклассный урок.

Сириус начинает дёргаться. Зак Манчини — мой крёстный и капо — бьёт его по лицу. Тот издаёт стон.

— Что поделать: если ребёнок не слушается учителя, ему нужно преподать серьёзный урок, сын.

Наши глаза встречаются. В его взгляде — ярость. Но потом что-то меняется. Так же, как когда он смотрит на маму.

— Что он натворил? — Я бросаю мимолётный взгляд на худощавого Сириуса. Удивлён, что он ещё дышит — с его-то телосложением.

— Продавал наркотики студентам. Занимался продажей органов. Хотя я предупреждал его.

Дрожь пробегает по телу. Воспоминания начинают всплывать. Я отбрасываю их в самый тёмный уголок души.

Отец замечает это. На его лице появляется беспокойство. Ненавижу, когда он так смотрит на меня — с чувством вины.

— Тогда ты не против, если я присоединюсь?

Каждая тёмная часть меня требует, чтобы я переломал ему все кости.

— Конечно. Он весь твой.

Отец переводит взгляд на Зака и выходит. Я сажусь на корточки так, чтобы Сириус мог смотреть на меня.

— Знаешь, я не люблю, когда кто-то не выполняет приказы. Особенно приказ моего отца.

Его испуганный взгляд мечется по моему лицу, ища хоть какую-то эмоцию. Но их нет.

— Ты совершил две ошибки за раз, — продолжаю я, доставая пистолет и заряжая его. — Первое: пренебрежение приказом твоего дона.

— Пожа…луйс…та, — выдавливает он из себя.

Я качаю головой:

— Ты должен был подумать об этом, когда травил детей наркотой.

— И второе: я ненавижу торговцев наркотой и людьми.

Я нажимаю на курок. Пуля пронзает его голову. Кровь пачкает мои руки. Зак протягивает платок. Я вытираю руки и выхожу.

Отец сидит на единственном диване в помещении.

Я бросаю взгляд на Зака:

— Никто не додумался поставить два?

Он пожимает плечами, облокотившись и прислонившись к стене. Я делаю то же самое — потому что у меня нет другого выбора.

— Хавьер Дарт уже давно рыл себе могилу, переходя мне дорогу. Но теперь его время пришло.

— Они как-то связаны? — спрашиваю я.

— У Хавьера и Сириуса был договор. Сириус поставлял ему людей на органы, а Хавьер — наркоту.

Значит, он был не один.

— Отличный ход. Но только Хавьер не учёл одного: не каждый враг тебе друг.

Я смотрю на Зака, который впервые за сегодня проронил слово:

— Йен Брайна.

— Младший босс итальянской мафии, — добавляет отец.

Я фыркаю:

— Скорее уж старый. Что вы затеяли?

Отец бросает на меня мимолётный взгляд.

— У нас назначена с ним встреча.

Я перевожу взгляд на Зака.

— А дон Изанд Романо знает об этом?

Изанд Романо — не тот человек, который будет подчиняться кому-то. А отец — из тех, кто не выносит неповиновения. Интересно, как они смогут прийти к общему согласию.

— Знает, — отвечает Зак, поднося сигарету к губам и выпуская дым. — Он тоже будет там. Встреча состоится в среду.

— Тогда я вернулся как раз вовремя.

Отец встаёт и останавливается рядом со мной.

— Зак, разберись с беспорядком. Андер — домой.

Бросив последний взгляд на Зака, я спешу выйти. Это помещение давит на меня.

Сев во внедорожник, я смотрю на отца. Он сидит, уставившись в одну точку.

— Почему ты не сказал, что возвращаешься? — прерывает он молчание и хмуро смотрит на меня.

Я выгибаю бровь:

— А разве твой позывной Максимус не сообщил тебе об этом?

На его лице мелькает удивление. Но он быстро отмахивается:

— Я убью этого идиота. Зачем он мне, если не может выполнять свою работу правильно?

Я беззвучно смеюсь:

— Ты не можешь его убить, папа. Если ты не забыл — он сын твоего консильери. И к тому же лучшего друга.

Отец потирает висок:

— Разве он позволит мне это забыть?

Я расслабляю мышцы и добавляю:

— К тому же он мой лучший друг и будущий консильери. Поэтому прошу не убивать его.

Его черты лица смягчаются. На губах появляется улыбка.

— У каждого Вилонсо — по одному другу Манчини.

Я тихо смеюсь и только сейчас замечаю, что мы уже приехали. Ворота открываются, мы въезжаем. Внутри нас встречает Чезаре с зонтом в руках. Его глаза буквально увеличиваются, когда он видит меня, и он помпешно произносит:

— Боже! Мистер Андер Вилонсо, вы тоже здесь? Гарри! — кричит он. — Быстро неси ещё один зонт!