Безумное завещание. Семья (не) по любви

Глава 1

Влад

Завывание двигателей самолета врезается в барабанные перепонки. Смотрю в иллюминатор, на белые хлопья облаков, плывущих внизу. Вчера в Петербурге умер мой отец. Теперь я лечу на похороны и на оглашение завещания. Рядом Женя, мой лучший друг, нервно постукивает пальцами по подлокотнику.

Он знает, что я сейчас чувствую. Или думает, что знает. Никто не может до конца понять, каково это – потерять отца. Особенно так внезапно, когда еще вчера мы разговаривали по телефону, а сегодня… сегодня я лечу в Питер, чтобы присутствовать на его похоронах.

- Она просто так не отдаст тебе наследство, – повторяет он в который раз, его голос едва слышен из-за гула двигателей. - Ты же знаешь эту Анжелику.

Я знаю. Знал отца, знал его любовь к экзотике, его слабость к красивым и, чего уж греха таить, меркантильным женщинам. Анжелика появилась в его жизни внезапно, словно джинн из лампы. Молодая, яркая, амбициозная. Отец, ослепленный внезапной страстью, потерял голову. А теперь… теперь она – хозяйка положения.

- А куда она денется? Если отец оставит завещание на мое имя, то она уже ничего не сможет предпринять. – усмехаюсь я.

Но липких холод все равно пробегает по спине. Эта женщина непредсказуема. Сюрпризы от Анжелики хорошего не предвещают. Я помню ее взгляд, когда отец впервые привез ее в Москву. Взгляд хищницы, изучающей добычу. Она всегда смотрела на отцовскую квартиру, на его машины, на его счета так, будто все это уже принадлежит ей.

Женя вздыхает:

- Влад, будь готов ко всему. Она зубами будет драться за наследство.

— Это мы еще посмотрит.

Внешне я остаюсь совершенно спокойным. Но внутреннее чутье зудит, как старая рана, не давая до конца расслабиться. И мне есть за что переживать. Не то чтобы я жаждал наследства, но семейная компания – это не просто активы и прибыли. Это дело всей жизни моего отца, да и моей тоже, чего уж там скрывать. Мы вместе ее строили, кирпичик за кирпичиком, и теперь все может рухнуть, как карточный домик.

Ситуация проста, как сломанный карандаш. Семейная компания принадлежит нам с отцом вдвоем. И если отец оставил свою долю этой… этой Анжелике, то у меня будут серьезные проблемы. Не просто головная боль, а настоящая война. Она, конечно, будет улыбаться мне, или лить крокодиловы слезы, но за всем этим будет только холодный, расчетливый блеск.

Мачеха не понимает, что значит эта компания для меня. Для нее это просто куча денег, инструмент для достижения своих целей. Она продаст, разрушит, разбазарит все, что отец строил годами. И я не могу этого допустить. Не имею права.

– Я уверен, что будут какие-нибудь условия, точно, – говорит Женя, его голос, как и мой, слегка дребезжит от гула самолета. Он явно пытается разрядить обстановку, но напряжение висит в воздухе, словно наэлектризованная пыль.

– Неужели наследство в обмен на жену? – Я усмехаюсь, придавая голосу легкость, которой не чувствую внутри. – И где мне ее взять? Не с неба же упадет.

И будто по заказу, все вокруг нас внезапно дергается. Самолет ощутимо трясет, словно попали в воздушную яму. Мимо нас проходит молоденькая бортпроводница, и ее просто сдувает с ног. Она не удерживается, теряет равновесие и летит прямо на меня, падая мне на колени.

Инстинктивно вытягиваю руки и ловлю ее. Лицо девушки – испуганное и растерянное – оказывается совсем близко. Легкий запах ее духов, что-то свежее и цветочное, мгновенно проникает в мои ноздри.

– Ох, простите, пожалуйста! – выпаливает она, краснея. Ее щеки заливаются румянцем, словно она нашкодила, а не просто стала жертвой турбулентности. В ее глазах плещется искреннее сожаление, и это, признаться, подкупает.

– Все хорошо, – отвечаю, помогая ей подняться. – С кем не бывает. Я ощущаю тепло ее руки, когда помогаю ей встать. Короткое, мимолетное прикосновение, но почему-то оно оставляет легкий след. Она отстраняется, поправляя свою униформу, и я вижу, как дрожат ее пальцы.

Замечаю бейджик на ее груди – Арина. Она опускает глаза, явно смущаясь, и начинает торопливо собирать рассыпавшиеся по проходу салфетки.

В этот момент самолет снова слегка трясет, и я машинально придерживаю ее за локоть, чтобы она снова не упала. Она вздрагивает от моего прикосновения, поднимает на меня взгляд, и на мгновение наши глаза встречаются. В ее глазах я вижу не только смущение, но и что-то еще… какое-то любопытство, что ли? Или мне просто кажется?

– Еще раз простите, – шепчет она и, быстро собрав все, скрывается в другом салоне.

На вид совсем юная, наверное, только начала работать.

Женя толкает меня локтем, шепнув:

– Ну что, вот и твой сюрприз с неба свалился. Бери, пока дают. Наследство в обмен на жену, помнишь?

– Брось, – отмахиваюсь, стараясь сосредоточиться на предстоящих делах с наследством. – Не до шуток сейчас. Внутри все скручивается в тугой узел. Мне предстоит встреча с Анжеликой, разборки с адвокатами, возможно, даже судебные тяжбы. Сейчас совершенно не до романтики, даже если эта самая романтика упала на меня в буквальном смысле слова.

– Да ладно тебе, Влад, расслабься, – не унимается Женя. Он всегда был мастером упрощать сложные вещи. – А девчонка ничего так, симпатичная. Может, это судьба?

Я бросаю на него усталый взгляд. Судьба? Серьезно? Моя судьба сейчас – это разобраться с завещанием отца и не дать мачехе, пустить на ветер все, что мы с отцом строили годами.

Но, несмотря на все мои попытки отмахнуться от этой мысли, образ Арины не отпускает. Ее испуганный взгляд, неловкость, легкий аромат цветов… Все это как-то диссонирует с той гнетущей атмосферой, которая сейчас меня окружает.

Арина снова проходит мимо меня и Жени. И я невольно провожаю ее долгим взглядом. Она идет вдоль прохода, поднося напитки пассажирам, и каждое ее движение кажется каким-то… грациозным, что ли? Не могу подобрать другого слова. Она улыбается пожилой паре, что-то тихо говорит ребенку, и в ее улыбке нет и тени наигранности.