Безумное завещание. Семья (не) по любви

Глава 2

Арина

Сгорая от стыда, я буквально летаю по салону между рядами, стараясь угодить каждому пассажиру. Обслуживание бизнес-класса оказалось настоящим испытанием. Высокие требования, капризные клиенты – все это давит на меня, но я держусь, вспоминая наставления Ольги, старшей бортпроводницы, которая сильно подвернула ногу, что не может даже наступить на нее теперь

- Улыбайся, Ариша, что бы ни случилось. Люди чувствуют твою энергию. И помни: ты лицо компании.

Сердце колотится, как у пойманной птицы. Только бы никто не заметил, как я вся дрожу после этого нелепого падения. Как назло, эти два типа сидят, ухмыляются. Особенно тот, на которого я приземлилась. Надеюсь, я не оставила пятно на его дорогом пиджаке. Боже, как неловко!

- Кофе или чай? – спрашиваю у солидного мужчины в возрасте, не смотря ему в глаза. А он окидывает меня похотливым взглядом с головы до ног. Глубоко вздыхаю, уговаривая себя не сорваться.

Подношу напитки женщине в огромных солнцезащитных очках.

- Сахар? – спрашиваю вежливо. Она молча кивает, даже не взглянув на меня.

- Еще что-нибудь желаете? – спрашиваю у молодого человека с ноутбуком.

- Виски со льдом, – отвечает он, не отрываясь от экрана. – И побыстрее!

Кажется, этот полет никогда не закончится. Я мечтаю о том, чтобы спрятаться в маленькой кухоньке и просто выдохнуть. Но нет, я должна всем улыбаться и быть обходительной. Ольга рассчитывает на меня. И я не могу ее подвести.

Фух, последняя порция. Ноги уже гудят от каблуков. Мне остаётся всего несколько шагов до молодого человека, который заказал виски, как самолет опять начинает трясти. Не просто покачивать, а именно трясти, как осиновый лист на ветру.

- Вот черт, - проносится у меня в голове. Я инстинктивно хватаюсь за спинку ближайшего кресла, но этого недостаточно.

Поднос предательски скользит в руках. Я пытаюсь удержать его, но бесполезно. Лед позвякивает, виски плещется через край. И вот, в замедленной съемке, я вижу, как янтарная жидкость взлетает в воздух и обрушивается… на того самого мужчину. Того самого, который поймал меня во время предыдущей турбулентности.

- О, нет! - вырывается у меня невольный стон. Я вижу, как виски стекает по пиджаку, пропитывая его рубашку. Он вздрагивает от неожиданности и холода.

Стою, как вкопанная, с пустым подносом в руках, краска мгновенно заливает лицо. Кажется, время остановилось. Я не знаю, что сказать, что сделать. Только сейчас я осознаю всю нелепость ситуации. Этот день просто создан для конфузов.

- Мне так жаль! Прошу прощения! - выдыхаю я, наконец, выдавливая из себя хоть что-то. – Я… я сейчас же это уберу.

Мои руки дрожат, пока я ищу салфетки в кармане фартука. Но мужчина поднимает руку, останавливая меня. В его глазах мелькает что-то, чего я не могу понять.

- Не стоит, - говорит он тихо. – Ничего страшного.

Наши взгляды снова встречаются, и я замираю. В этот раз в глазах мужчины нет и тени насмешки, лишь что-то, смутно напоминающее сочувствие. Неужели я ошибалась в нем?

– Не ушиблась? – участливо спрашивает он, и я невольно удивляюсь его тону.

– Нет, все хорошо, – отвечаю я, стараясь казаться непринужденной, но тут же морщусь от острой боли в бедре. Черт, все-таки я приложилась о подлокотник кресла.

– А я вижу, что нет, – усмехается он, но в его голосе нет злорадства. – Вроде, во время такой турбулентности бортпроводницы тоже должны быть пристегнуты?

– Да, вы правы, – бормочу я, наклоняясь, чтобы поднять злосчастный стакан, все еще валяющийся на полу. Стекло, к счастью, не разбилось.

И еще раз извинившись, ухожу, держась за спинки сидений, чтобы не упасть снова.

Самолет ощутимо трясет, но я даже не вздрагиваю. Турбулентность стала для меня обыденностью, рутиной, неотъемлемой частью работы. Застегиваю ремень, убеждаясь, что сижу надежно на своем месте бортпроводницы рядом с Ольгой, нашим старшим бортпроводником.

- Как нога? - спрашиваю я, невольно поджимая губы. Ольга, добрая и понимающая, улыбается в ответ.

- Уже лучше. Арин, да не переживай ты так, ну, с кем не бывает. – Ее рука накрывает мою, успокаивая. – И я тоже падала. Правда, никогда не удавалось упасть на колени к такому шикарному мужчине, - смеется она, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Вскоре капитан объявляет о снижении. Я расправляю складки на юбке, проверяю платок и снова иду в салон. Эта рутина успокаивает, возвращает чувство контроля.

Говорю четко, громко, но мягко, стараясь вселить уверенность.

- Пристегните ремни безопасности… Поднимите шторки иллюминаторов… Уберите столики…

И вот опять. Взгляд. Прямо на меня. Он сидит где-то в середине салона, у прохода. Тот самый мужчина. Влад? Так его называл друг? Темные глаза, немного насмешливое выражение лица. Замечаю на нем все: и легкую небрежную щетину, и дорогой костюм, и отблеск часов на запястье. Но взгляд мой скользит ниже, туда, где ремень безопасности еле заметно врезается в ткань рубашки. Аккуратно застегнут. Все как надо.

Быстро отворачиваюсь, прохожу мимо. Сердце опять совершает кульбит. Глупо. Просто пассажир. Просто ремень безопасности. Но что-то в этом взгляде было… изучающее.

- Арина, надо успокоиться. – В который раз твержу я сама себе. – Нужно собраться. Посадка – это всегда немного стресс. Пассажиры, трап, суета. Сейчас не время думать о взглядах. Сейчас время работать.

Звук касания шасси о взлетную полосу – это всегда облегчение. Маленькая победа. Мы приземлились. Легкий толчок, и самолет начинает плавно катиться по взлетной полосе. Выдыхаю. В груди отпускает напряжение, скопившееся за время полета.

Дверь. Открываю дверь, чувствуя свежий воздух, ворвавшийся в салон. Ольга уже здесь. Она выглядит гораздо лучше, чем несколько часов назад. Видимо, таблетка помогла. Отлично. Она готова проводить пассажиров бизнес-класса. Ее очередь улыбаться и говорить заученные фразы о приятном полете.

Я же возвращаюсь в свой эконом. Здесь уже гул: люди спешат достать вещи с полок, звонят по телефонам, обсуждают планы. Автоматически улыбаюсь, помогаю с багажом, отвечаю на вопросы. Суета, обычная суета после посадки.