Безумные эликсиры Элоизы

Глава 4

Иво пожал плечами, отошел в угол, взял метелку и принялся смахивать пыль с полок.

– Душечка! – воскликнула Адина, хватая Элоизу за руки и притягивая к себе, чтобы расцеловать в щеки. При этом цветочки на ее шляпе больно ткнули Элоизе в глаза.

– Мое средство готово? Мой улучшенный любовный эликсир? – спросила Адина страшным шепотом, часто моргая голубыми глазенками и кусая розовые губки.

– Готово. Тихо, не кричи… – Элоиза втянула голову в плечи и опасливо огляделась. К своей досаде заметила, что Иво замер, слегка повернулся и насторожил уши.

– Оно точно сработает? Макс в меня влюбится?

– Подлей ему три капли в чай, и увидишь в парне все признаки любовного томления. Но помни, что эликсир действует недолго и не может побороть природную застенчивость мужчины. За развитие событий я не отвечаю, – сурово предупредила Элоиза.

– Душечка, я тебе верю, ты самая лучшая, все твои прошлые настойки прекрасно работали! А Макс – тот, кого я ждала всю жизнь, мой единственный и неповторимый, я это точно знаю.

– Но ты так же была уверена и с Толем, и с Зигмундом, и с Ионой…

– То были мимолетные увлечения, и они прошли быстрее, чем действие твоего эликсира, – отмахнулась Адина, вручила Элоизы две серебряных монеты и поскорее выпорхнула из лавки, потому что Макс должен был вот-вот явится на занятие к ее матушке, городской учительнице танцев.

После урока госпожа Поллена всегда подавала ученикам чай с плюшками, и Адина не хотела упустить момент, благоприятный для ее замысла.

Иво бросил метелку, сложил руки на груди и сухо сказал:

– Не уверен, что одобряю ваши методы, Элоиза. Любовный эликсир, вот как? Вы знаете, что их продажа запрещена?

У Элоизы горели уши.

– Знаю, но я… продала ей кое-что другое.

– Что же именно? Рассказывайте. Не хочу быть замешанным в дурную историю.

Элоиза вздохнула.

– Адина – настойчивая и ужасно влюбчивая девица. Она каждую неделю втюривается в кого-то нового – обычно из учеников ее матушки, – и каждый раз хочет, чтобы в нее тоже влюблялись с первого взгляда. Она пристала ко мне как банный лист! Возьми да изготовь для нее любовный напиток. Никаких возражений не слушает. Поначалу я ей отказывала, но она заявила, что нашла рецепт в старинной книге и берется сама изготовить зелье, раз уж я не могу. Я должна была спасти ее жертвы, мало ли что она им подмешает в чай…

– И что же вы придумали?

– Я даю ей легкое, безвредное слабительное по рецепту моего деда Амадея, – призналась Элоиза. – Когда юноша его выпивает, у него проявляются все внешние признаки влюбленности. Он попеременно краснеет и бледнеет, у него учащается дыхание, он становится напряжен, немногословен и задумчив. Срывается с места и бежит домой под каким-нибудь предлогом, а затем проводит немало времени в уединении. Адина считает, что его охватывает застенчивость под влиянием чувства, с которым он не в силах справиться.

– А потом? Потом-то что?

– А потом юноша осмотрительно отказывается от еды в доме своей учительницы, что Адина принимает за потерю аппетита под воздействием любовной лихорадки. А потом Адина к нему остывает, потому что переключается на другой объект, и юноша оказывается в безопасности. Зато с прочищенным кишечником… Видите, никому никакого вреда, сплошная польза.

– Ужасно. О женщины, вам имя – вероломство! – возмущенно воскликнул Иво. – Хорошо, что вы мне это рассказали. Теперь я не буду принимать угощений из рук любой девушки.

– Из моих можете спокойно принимать, у меня нет на вас видов, – хмыкнула Элоиза.

– Вас могут лишить лицензии алхимика, если кто-то прознает о вашей уловке.

– Нет, всего лишь оштрафуют, я узнавала.

– Вы больше не должны так делать. Следующий раз я сам поговорю с Адиной и найду правильные слова.

– Да пожалуйста! – воскликнула несколько уязвленная Элоиза. Ишь ты, осуждать ее вздумал, прощелыга! А сам-то…

– Ладно, – смягчился Иво. – Похоже, мы друг друга стоим с нашими методами… Давайте я останусь в торговом зале до конца дня. Вы уже убедились, что я умею управляться с клиентами. А вы займитесь своими делами. Идите в лабораторию и творите, или прогуляйтесь, или пообедайте.

– А вы не хотите обедать?

– Нет, я перекусил на станции. Идите же! У вас усталый вид. Отдохните и ни о чем не беспокойтесь.

Но Элоиза, разумеется, беспокоилась.

Что за помрачение на нее нашло? Зачем она слушается бродягу, которого увидела первый раз в жизни? Да еще торговлю на него оставила.

Но перекусить все-таки необходимо, иначе до вечера она не дотянет.

В кухне Элоиза приготовила себе несколько бутербродов, вскипятила чай.

Но когда поднесла первый бутерброд ко рту, не выдержала. Сорвалась с места, прокралась по коридору и приоткрыла дверь в зал.

Судя по голосам, в лавке набралось изрядно народу.

Гремело густое контральто Симоны, хозяйки местного постоялого двора.

Эта, разумеется, явилась за средствами для уборки для пятен разного происхождения. Постояльцы Симоны, – кучеры дилижансов, кондукторы и пассажиры, – почему-то отличались ужасной неряшливостью. Чем только не бывали заляпаны ее полы и окна, а также простыни и скатерти! Симона каждый раз подробно описывала, и Элоизу начинало мутить от подробностей.

Хорошо, что сегодня Симона досталась Кречету. Посмотрим, насколько живое у него воображение и достаточно ли крепок желудок.

Также Элоиза распознала по голосам цирюльника Бридиса (обычно требует эликсир «Грива Единорога» для укладки бакенбардов), городского чиновника Глумберта (жидкость «Антиклякс» и порошок от блох) и госпожу Фриду, профессиональную городскую гадалку и сплетницу (эта являлась в лавку за очередной порцией слухов, которые потом ловко выдавала за предсказания).

Иво успевал беседовать со всеми четырьмя. Его звучный голос не умолкал ни на миг.

Элоиза осторожно заглянула в зал.

Иво, заложив одну руку за спину, выразительно размахивал второй перед лицами завороженных слушателей. Иногда он понижал голос и доверительно наклонялся к клиентам, а те согласно кивали.