Безупречное Заклятие

Акме Юкатта и Мастер-корзинщик

Сегодня Младшая сидит на месте рассказчика. Она молчит, ждёт, пока все соберутся, теребя одну из своих косичек. Воздух гудит в нетерпении. Ну, ещё бы! Нас ждёт новая история. Кусочек чужой жизни, принесённый - Оттуда.

«Любопытно», - говорит Люс, и улыбается мне.

Мы устраиваемся на нашей обычной скамейке с краю, и ждём вместе с остальными. Я нервно вытираю ладони об подол юбки, пытаюсь скрыть волнение. Давно мне не слышали новых рассказов.

Младшая открывает рот, и все замирают, как по команде, даже дыхание затаивают.

«Я почти ничего не помню», - говорит она неловко, не выпуская косичку.

«Всё равно, - подбадривает Мина, наша лучшая рассказчица. – Давай, дорогуша. Мы будем рады любой мелочи. Просто расскажи то, что помнишь».

Девушка ёрзает на высоком, грубо сколоченном табурете.

«Тогда… как насчёт сказки?»

Мы переглядываемся в недоумении. Что такое сказки мы знаем – истории для детей. В Круге нет детей, соответственно нет и сказок.

Слышится шёпот – где-то удивлённый, где-то недовольный, и всё же никто не думает перебивать. Сказка – так сказка.

«Давным-давно, - начинает Младшая, - в стародавние времена, люди не владели магией и были беззащитны перед бесчисленными бесами и демонами, населявшими землю. Много бедствий обрушивалось на их головы по вине этих созданий. Самыми страшными были огненные демоны, непокорные и злобные, низвергавшие на человеческие поселения пламенные дожди, выжигавшие всё, что попадалось им на пути.

Единственными защитниками людей были акса – духи-покровители земли. В ту пору они носили человеческие тела и жили среди смертных, а те, в свою очередь, поклонялись им, подобно богам. Воздвигали храмы в их честь, резали в жертву скот и слагали хвалебные песни.

Самой любимой и почитаемой из акса была акме Юккатта. Её прекрасный храм стоял в долине реки Серрел, а вокруг него разросся город Инул-Юккатта.

В город вела одна-единственная дорога, вьющаяся тонкой лентой между высоких зелёных холмов. День и ночь по ней двигалась пёстрая вереница паломников. Они несли дары – вино, специи, поделки, вели дрессированных животных. Всё, что могло бы развлечь и позабавить акме. На воротах при входе в город стояли жрецы – слуги акса - и прогоняли тех, кто пришёл без подношения, или же принёс дар не достойный Юккатты.

Паломники, которые допускались в храм, могли приблизиться к акме, разложить перед ней свои подношения, поклониться ей, и тогда, коли старания людей приходились ей по душе, она позволяла попросить у неё какую-нибудь милость: хороший урожай или избавление от бесов или здоровье для детей. И случалось, что богиня соглашалась исполнить просьбу, и тогда её прославляли и благодарили, и на следующий год возвращались с ещё более роскошными дарами.

Но Юккатта, как все акса, была непредсказуема. Она мало заботилась о ценности подарков или тяжести изложенной проблемы. Букет цветов мог быть в её глазах ценнее, чем статуя из чистого золота, и бывало, что её слуги пропускали в город нищенку, а богача отправляли восвояси. Бывало и так, что она улаживала мелкий спор землевладельцев, а целую деревню оставляла голодать. Что ж, ничего не попишешь. Такими были акса.

В один из дней в Инул-Юккатту пришёл человек из дальних земель – его кожа была цвета старой бронзы, глаза – темней древесного угля. Одежда отличалась простотой, зато руки, ноги и голову украшали многоцветные браслеты и кольца из переплетённых толстых нитей, образовывавших затейливые узоры. Человек назвался мастером-корзинщиком и принёс в дар акме свои изделия – корзины, блюда и вазы из гибких ветвей, украшенные самоцветами, лентами и перьями.

Юккатта с любопытством рассматривала разложенные перед ней дары. Она даже поднялась со своего ложа и прошлась вдоль ряда представленных изделий. Наклонившись, подняла плетёное блюдо и вгляделась в рисунок на дне.

«Что здесь изображено?» - спросила она, и все, кто наблюдал за этой сценой тихо ахнули, потому что акса редко обращалась к людям напрямую.

У неё был чудесный голос. Очень тихий, он напоминал безмятежные звуки природы – шелест листьев на ветру, плеск накатывающей на пологий берег волны. Услышав его, корзинщик даже не сразу смог ответить. Он вдруг испугался, что резким звуком своего человеческого голоса оскорбит её слух. И всё же она ждала, а посему он сказал:

«Здесь изображена сцена из истории моего народа».

Юккатта склонила голову, продолжая с любопытством рассматривать, как ребёнок занятый новой игрушкой. Рисунки закручивались спиралью, от плоских бортов к середине блюда. Некое чудовище с длинным-предлинным хвостом из красной металлической нити, разевало пасть, намереваясь проглотить крошечных людей, вооружённых копьями и дротиками.

«Что за история?»

Юккатта встретилась взглядом с корзинщиком. Если кто-то когда-то осмеливался смотреть в лицо акме, он знал, что невозможно после этого остаться прежним. Её глаза были прозрачными. Невозможно сказать, какого они были цвета – словно все краски мира слились в них воедино и смешались. Корзинщик подумал, что цвета переплетаются, словно лозы в его работах, и точно так же рассказывают свои древние, полузабытые истории.

«Здесь, - сказал он, указывая на плетёное блюдо, - рассказана история о нападении на наше селение страшного огненного демона. А здесь, - он поднял прямоугольную корзину с четырьмя картинками, по одной на каждой стороне, - изложено пророчество о великом герое, который низвергнет его».