Безупречное Заклятие

Знак

Долина тянется бесконечно, и к тому времени, когда мы достигаем противоположного края, проходит, должно быть, не меньше часа. Мы почти не разговариваем.

Когда Люс пытается взять меня за руку, я отстраняюсь.

«Я ещё злюсь на тебя», - говорю я.

Он вздыхает.

«Не нужно, Карста. Я пошёл сюда за тобой, помнишь?»

«Почему ты ей веришь?»

«Ты сама знаешь, почему, только не признаёшься».

Впереди начинаются заросли, и он обгоняет меня, вытаскивает мачете и принимается рубить кустарник, расчищая проход. Киган присоединяется к нему, а мы с Младшей чуть отстаём.

Я чувствую её взгляд на щеке, и усилием воли заставляю себя не поворачивать голову.

«Ну, так, - произносит она непринуждённо, словно мы вышли на прогулку, - он твой парень, да?»

Я киваю.

«Хм», - говорит она, и я кошусь в её сторону. Что ещё за «хм»?!

«Да, я ничего не имею в виду, - торопливо поясняет она, - просто… вы - странная пара».

Я оставляю замечание без ответа, хотя понимаю, что она имеет в виду. Я – наёмница, ну или была ею когда-то, и по мне это видно. Люс – фермер. У него сильные руки и широкие плечи, привыкшее к физическому труду тело. Его глаза – безмятежные, как небо в ясный день. Они не ищут неприятностей в тёмных углах, не видят врага в каждой тени.

В той жизни, до Круга, мы бы ни за что не сошлись. Да что там, даже не встретились бы. Слишком разными были наши пути, да и мы сами. Но вот как обстоят дела с Кругом – он всех уравнивает. Те из нас, кто не мог драться, научились. Те, кто не умел возделывать землю, строить, чинить – тоже научились. В Круге нет социальных классов и ступеней. Все мы здесь равны.

«Пришли», - объявляет Киган спустя некоторое время.

Заросли кончились. Мы поднимаем фонари, и из мрака выступают очертания устремлённых вверх скал. Склон почти отвесный, оплетённый, как сетью, толстыми лозами.

«И что же, лезть туда?» - спрашивает Младшая.

«Иного пути нет, насколько известно».

У нас есть карты Долины, которые мы составляли постепенно, осваивая тёмную территорию, точно младенец осваивающий пространство вокруг колыбели, постепенно расширяя границы своего мира. Но никто из исследователей так и не нашёл иной дороги наверх. Только вот так, карабкаться.

«Так, слушайте, - говорит Киган, на правах старшего, принявший обязанности лидера, - бесам высота - не помеха, так что во время подъёма, следите за тем, чтобы фонари не потухли. Повесьте их на ремни, так чтобы можно было легко дотянуться. И… держитесь крепко. Высота приличная».

Мы делаем, как велено. Продеваем ремни через ручки тяжёлых фонарей. Карабкаться с таким грузом будет неудобно – они болтаются у пояса и тянут вниз – но делать нечего. Без фонарей в Долине и шагу не ступить – тут же станешь приманкой для орды здешних бесов.

Лианы – крепкие, толщиной с моё запястье, и переплетены между собой достаточно плотно, так что хвататься за них удобно. Медленно мы лезем вверх.

Поначалу всё идёт неплохо, но где-то на середине пути я вдруг слышу, как Младшая зовёт меня по имени. Опускаю взгляд.

«Карста, помоги!»

Она отстала. Её фонарь побледнел настолько, что едва горит, и несколько чёрных силуэтов уже подбираются к ней по лианам, цепляясь привычными ловкими пальцами.

«Ты что? – кричу я. – Разожги фонарь! Чего ждёшь?»

«Я… не могу!»

Ничего не понимаю. Она вполне может до него дотянуться, но даже пытается. Просто висит и в ужасе смотрит на надвигающихся бесов, пока свет фонаря стремительно слабеет.

Киган и Люс уже почти забрались, они не успеют к ней. Я ближе всего к Младшей, хотя тоже далеко. Не дотянуться.

Крепче хватаюсь левой рукой, вытягиваю перед собой правую, и в ладони вспыхивает огонь. Это требует некоторой концентрации, и я закрываю глаза, приказывая себе успокоиться и сосредоточиться. Сжимая пламя в ладони, превращаю усилие мысли в подобие шара величиной с кулак, жду пока он сформируется, окрепнет, а потом запускаю им в сторону демонов, подобравшихся к девушке. Те бросаются врассыпную.

Младшая взвизгивает. Огонь опалил клубок лиан, за который она держится, и, шипя, он начинает распадаться. Девушка неловко пытается дотянуться до другой, целой лианы. Тянет руку, от напряжения впиваясь зубами в нижнюю губу. Не достаёт. Ей не хватает совсем чуть-чуть.

Вот ведь… Я бормочу ругательство и начинаю спускаться к ней. Фонарь тяжело раскачивается у пояса. Он тянет вниз и лишает нужной сейчас скорости. С ним я не доберусь до неё вовремя. Лиана, на которой висит Младшая, вот-вот лопнет.

Тогда я отстёгиваю пряжку, и мой ремень падает вниз, унося с собой фонарь и оставляя меня в темноте.