Безупречные цветы

Пролог

Не обижайте людей, которые вас любят,
ведь они беззащитны из-за любви к вам.

— Ваша задача — уничтожить семью Вилларе. Сначала убейте Юлиана, затем его сына.

Суровый голос отца разнёсся по холлу особняка. Меня передёрнуло. Я ненавижу, когда он так зол, хотя ничего ещё не произошло.

— У него две дочери. Их тоже убить? — не понимая, о чём идёт речь, спросил Стеф, который шёл рядом со мной.

Отец издал какой-то странный звук и почти сразу ответил:

— Да.

Я подумал: «Да, но есть один нюанс. Никто не знает, как выглядят дочери Юлиана Вилларе. Он прячет их и никогда не показывает прессе».

Кажется, им не разрешают выходить из дома. Хотя Ливии тоже нельзя выходить без сопровождения.

Во время моих размышлений в меня попал комок скомканной бумаги. Зачем это было нужно?

Я бросил взгляд, полный ненависти и раздражения, в сторону того, кто бросил бумагу. За углом я увидел Ливию, которая стояла у арки, ведущей в гостевую комнату. Её высокая фигура выделялась среди персонала, показывая достоинство. У неё были изящные локоны медового цвета, собранные в шиньон. У шеи был гладко завязан пучок. Ливия криво улыбнулась и поспешила присоединиться к нашей компании.

— Снова обсуждаете дела мафии? — спросила она.

Сестра привлекла всеобщее внимание. Мы все смотрели на неё. В комнате повисло напряжённое молчание.

Мы не хотели, чтобы девушки участвовали в наших мужских делах, хотя Аннабель и была главой женской криминальной организации, папа никогда бы не позволил Ливии или маме присоединиться к ней.

Потирая переносицу двумя пальцами, я взглянул на своих братьев, которые уже сидели на сером диване с подогревом.

— Дорогая, к сожалению, тебе не стоит вдаваться в подробности. Это просто разговор между работающими людьми, — сказал папа с улыбкой.

В его добром взгляде читалась искренняя любовь к ребёнку. Маттео прокашлялся, пытаясь привлечь внимание папы, ведь у нас был серьёзный разговор. Если мы не продумаем всё досконально, это может привести к ущербу. Урон может привести к потерям и, возможно, даже к распаду легальной компании ради прикрытия. Мы можем потерять деньги.

— Папа, — начала Ливия печально. Она села рядом с тем мужчиной, который вырастил её и продолжает растить на протяжении этих лет, словно красивый лебедь, плывущий по синей воде и отражающий мирное яркое небо.

От родных стен веет теплом, здесь я вырос. Мне уже 29 лет, но иногда мне не хочется уезжать отсюда.

Я живу в своей квартире, но когда приезжаю сюда, то словно возвращаюсь в детство. Летом здесь пахнет свежескошенной травой, а в бассейне плещутся счастливые родители. В такие моменты мне хочется забыться, лечь на колени мамы и закрыть глаза, почувствовав себя тем маленьким мальчиком, каким я был двадцать лет назад.

Откидывая голову назад, я вдыхаю запах этого дома, запах семейной любви. Здесь мы можем расслабиться и подумать о себе, о жизни, обо всём на свете.

— Тебе лучше пойти к себе в комнату, — говорит папа, обращаясь к моей сестре. Он обнимает её и по-отцовски целует в макушку. Ливия закатывает глаза и смотрит на него своими ярко-фиолетовыми глазами. Для неё он — единственный мужчина, которого она может и хочет любить.

У нас с ней другая любовь, не такая, как у братьев.

Ливии запрещено встречаться с молодыми людьми. Дружить ей не возбраняется, но папа часто устраивает её друзьям жёсткие проверки, и те их, как правило, не проходят. В результате друзья не смеют больше переступать порог их дома.

Ливия внешне похожа на маму, а вот характер у неё от папы. Она мужественная, строгая и упрямая — вылитый папа. Но иногда она может быть нежной и наивной, как маленькая девочка, которая хочет, чтобы её погладили по голове и поцеловали в макушку.

— Я посижу здесь, — отказывается Ливия, и все улыбаются. Широко улыбаются.

Сестра пригрелась на папиной груди и прикрыла глаза, пряча необычный цвет глаз от мамы. Папа продолжал обнимать дочь за плечи и, вздохнув, перевёл на нас карие глаза. Он оставался таким же молодым и подтянутым, несмотря на свой возраст.

— Вы должны поехать в Париж и посетить вечеринку Вилларе. Я уже сообщил координаты Маттео, — сказал отец.

Я почувствовал напряжение Аида. Он нахмурил густые брови и с любопытством посмотрел на отца, словно ожидая важного задания. Мне было важно не провалить это дело. Я молча наблюдал за происходящим, не решаясь вставить слово. Я размышлял о том, как нам попасть на вечеринку.

— И как мы попадём на эту вечеринку? — спросил Аид, словно прочитав мои мысли.

Отец усмехнулся:

— Я не буду думать за вас. Вы умные, сами придумаете, как пробраться туда незамеченными.

Аид что-то невнятно пробормотал.

— Убить, так убить, — усмехнулся он. — Мне нравится эта идея.

Неудивительно, что его прозвали Аидом.

Ливия с презрением посмотрела на Аида. Я, в свою очередь, улыбнулся и перевёл взгляд на свою руку, где была красивая татуировка в виде изящных лепестков розы. Они были изображены то толстыми линиями, то тонкими и величественными.