Безупречный. Ты не мой маг

Глава 5

Мешок шевелился и слабо попискивал, как ещё охарактеризовать доносящиеся из него звуки, я не знала. Но это было неважно. Я радостно тащила свою добычу обратно в академию, прижимая к груди драгоценную ношу и чувствуя, как внутри шебуршится мой доступ к экзамену. А всё же этот погано начавшийся день заканчивался неплохо! Сейчас сдам магистру умертвие и с чистой совестью пойду спать. Точнее, сначала съем вкусную булку, которую, я точно знаю, Кэрри непременно купила, а потом уже спать!

Дорожки вокруг академии постепенно пустели. Воздух стал прохладнее и влажнее, сейчас явственно чувствовалось, что в город пришла настоящая осень и дальше с каждым днём погода будет становиться всё холоднее. Фонари вдоль аллей отбрасывали на мокрую листву тёплые жёлтые пятна света. Где-то вдалеке хлопнула дверь общежития, и наступившая тишина казалась почти осязаемой. В коридорах академии тоже было тихо, занятия уже давно закончились.

Как и сказал Лиар, магистр Доминик был у себя в кабинете на третьем этаже. Из-под тяжёлой дубовой двери на пол тёмного коридора падала узкая полоска света — единственный маяк в этом царстве вечернего полумрака. Пахло старыми книгами, воском и едва уловимым дымком магических свечей.

Я постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь, заглядывая внутрь.

За заваленным документами столом сидел магистр Доминик. Чёрная чёлка падала на глаза, рукава тёмно-синей рубашки были небрежно закатаны до локтей, обнажая крепкие запястья. В руках он сжимал чашку с кофе — судя по запаху, крепкого и давно остывшего, дымок от напитка не шел. Вид у мужчины был уставший и сосредоточенный, словно он уже несколько часов подряд пытался разобрать какую-то сложную рабочую проблему.

— Студентка Вицхорс? — Он удивлённо уставился на меня, приподнимая бровь, словно мы не договаривались о встрече. В тусклом свете настольной лампы его лицо казалось ещё более бледным и осунувшимся.

— Я принесла! — радостно заявила я, просовывая мешок в кабинет, а следом за мешком — и себя.

— Что принесли?

— Опоссума!

Мужчина подозрительно посмотрел на меня и медленно поднялся из-за стола. Признаться, в этот момент я заподозрила у достаточно молодого и с виду вполне здорового преподавателя раннюю деменцию, потому что чем иначе объяснить его удивление и забывчивость? Мы же договаривались! Но, оказывается, у этого поведения было иное объяснение.

— Та-ак… — протянул он и поманил меня за собой в сторону неприметной двери в углу кабинета. Я послушно двинулась следом.

Магистр открыл дверь в тёмный чулан, в котором тут же вспыхнул свет. Помещение было заставлено клетками разного размера — от маленьких, для мышей, до вполне внушительных, способных вместить крупную собаку. Пахнуло сеном, старой древесиной и чем-то неуловимо лекарственным. Магистр Доминик уверенно указал на ближайшую клетку.

— А это тогда что? — сурово спросил он, и в голосе его звенел металл.

Я проследила за его рукой и обмерла. В клетке, привалившись к прутьям облезлым боком, сидел совершенно очумевший, ободранный и до боли знакомый опоссум. Он смотрел на меня с таким видом, будто это я во всём виновата.

Я несчастно покосилась на мешок, который всё ещё сжимала в руках. Радости поубавилось. Что-то пошло не по плану, и пока я не понимала, что именно.

— Опоссум… — осторожно заметила я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. На свой мешок я даже не смотрела.

— Ваш?

— Мой тут… — Я для убедительности потрясла мешком, из которого донеслось возмущённое попискивание.

— А это чей? — подозрительно прищурился преподаватель, сверля меня взглядом. — Я его полчаса назад поймал рядом со столовой! Хорошо хоть туда не забежал, а то бы был большой скандал. И завтра вместо завтрака у вас была бы тотальная дезинфекция всего крыла.

— Чей этот — не знаю, — упрямо заявила я, стараясь не выдать волнения и глядя магистру прямо в глаза. — Мой вот!

После этих слов я решительно открыла мешок, собираясь продемонстрировать преподавателю сидящую внутри черно-белую тварь во всей её посмертной красе.

Но тварь рассудила иначе.

Она сиганула из мешка с поразительной для умертвия прытью, единым махом перескочила через спинку стула и всеми четырьмя лапами затормозила прямо на разложённых на столе бумагах. Листы разлетелись, чернильница опасно качнулась.

— Вы издеваетесь, студентка Вицхорс! — возмутился преподаватель. — Какой к демонам это опоссум?! Это скунс!

Я замерла, разглядывая наглое создание, которое теперь гордо восседало на документах. Зверёк и правда был потрёпанный жизнью и посмертием — шерсть клочьями, бока впалые, но характерная чёрно-белая окраска не оставляла сомнений.

— Но у него хвостик лысый… — растерянно заметила я, цепляясь за последнюю надежду. Скунс, словно в подтверждение моих слов, дёрнул своим действительно лысым, ободранным хвостом и издал звук, от которого у меня внутри всё похолодело.

Магистр выхватил у меня из рук мешок и кинулся на умертвие со словами, которые вбили последний гвоздь в крышку моего гроба.

— Я даже не знаю, что хуже, Айлин: то, что ты не можешь отличить скунса от опоссума, или то, что ты не можешь понять, живой перед тобой зверь или мёртвый!

— Что? — потрясённо пробормотала я, лихорадочно прокручивая в голове нашу погоню за зверем. Тот момент, когда мы наткнулись на это чёрно-белое существо в сумерках, артефакт Лиара некстати сдох… Как мы втроем могли перепутать?

— То! Есть у меня подозрение, что сдавать ты мне будешь экзамен или зачёт, что у вас там в расписании стоит, бесконечно.

В этот момент магистр Доминик всё же настиг скунса, который ловко перепрыгнул на книжную полку и замер там, сверкая глазами. Преподаватель взмахнул мешком, почти накрыл тварь, но тут скунс поступил так, как поступает любой уважающий себя обычный и живой скунс.

Он выпустил в сторону магистра вонючую струю.

Запах ударил такой, что у меня защипало глаза, а горло перехватило спазмом. Магистр закашлялся, замахал руками и отскочил к двери, я рванула следом, и из кабинета мы выскочили наперегонки, хватая ртом воздух.