Безымянная

тридцать семь

Вечер. Темно. Лишь гирлянды освещают моё печальное лицо. Вспоминаю лицо отца, когда он пытался сказать мне нечто важное. Он сказал, но я запомнила лишь то, что хотела. София, так зовут мою маму, сказала ждать машину. Люди из научного центра приедут за мной.

Красный цвет стен кажется мне кровью. Чёрный стол с компьютером зовёт меня. Ваза с цветами согнулась так, будто собиралась спрыгнуть. Довольно сомнительное описание комнаты, не так ли? Пока все вещи пристально разглядывают меня, я выглядываю в окно и так же, как они на меня, смотрю на неинтересный пейзаж. Когда же они приедут? Прошло минут пять, а я уже начинаю засыпать из-за томительного ожидания.

Положив голову на подоконник, я стала рассматривать звёздное небо. Небо такое красивое. Как бы я хотела жить там. Наверное, мы уже надоели небу. Зная, как мы засоряем планету, нетрудно догадаться сколько озоновых дыр мы сделали.

Подъезжала машина, разрушая одиночество рядышком стоящего фонаря.

Чёрная, как экран телевизора, она приблизилась к моему подъезду. Ну, точно, моя карета.

В комнату забежала обеспокоенная мама.

— Тебе пора.

Шесть шагов, и я покинула свою комнату. Десять шагов, и я уже покинула квартиру. Три шага и 32 секунды в лифте. Ещё десять шагов, и они снова будут на расстоянии вытянутой руки. Моя кожа касается металла, когда пальцы скользят по железной двери. Встречаюсь с изучающими моё лицо глазами. Его лицо оставалось неподвижным, как у фарфоровой куклы со стеклянными глазами, а потом в глубине зелени его глаз что-то мелькнуло. Очень хорош.

— Ева, прошу, за мной.

Он слегка ускорил шаг, проверив, что ничего не было упущено. Остался один шаг, всего один, и я окажусь в экране телевизора, больше я никак не могу назвать эту чёрную машину.

— Дорога будет длинной.

Он захлопнул дверь и пошёл к другой машине. Я осталась наедине с водителем.

— Как долго мы будем ехать?

— Около двух часов.

Больше я не задавала вопросов. Человек, который вёл машину, не был похож на разговорчивого человека. Мне казалось, что холод металла остался на моих ладонях и пронизывал мою руку. Но это всего лишь иллюзия, ей нет права на существование. Я должна была почувствовать разочарование, но вместо этого сонливость становилась всё сильнее. Контролировать свои эмоции становится тяжелее, и я чуть не расплакалась. Я не должна была заснуть, хотя получилось иначе. Такие вещи тяжело контролировать.

Меня будили кочки, на которых подлетала моя карета. Город сменился на шоссе, а шоссе лесом. Такие нетронутые деревья стояли около дороги. Ещё не раскрывшие свои зелёные бутоны, но такие прекрасные. В ушах заложило так, будто я была в самолёте. В нём я, конечно, никогда не летала, но, думаю, такие ощущения там можно испытать. Решив, что мы скоро приедем, я начала размышлять о своём ближайшем будущем. Много иголок в меня воткнут? А будет ли мне больно? Зачем я вообще им нужна. Надо было спросить у Нины.

Прошло несколько минут, и машина начала подъезжать к величественному зданию, похожему на больницу. Белизна здания режет глаза. Открывается дверь.

— Приехали. Иди за мной и не отставай. — говорит мне парень с глазами цвета свежескошенной травы. В его голосе нет ноток самодовольства или эгоистичность. Его голос, как сахарная вата, тает, когда слова становятся произнесёнными.

Может, это интуиция. А может уже и паранойя. Он кажется таким отдалённо знакомым, может быть я его когда-то видела?

Его пальцы, сильные и холодные, сомкнулись на моём запястье. Такой сдержанный. Такой вежливый. Я быстро кивнула ему, как смущённый подросток. Слабая улыбка скользнула по его губам. Он попытался удержать её, но получилось нечто странное. Он ведёт меня по тропинке через большие чёрные ворота. Пространство вокруг здания занято различными растениями. Летом это место будет похоже на рай. Внутри научный центр по белоснежности не уступает фасаду. Милая девушка приветствует нас, но мой проводник не реагирует, а лишь углубляется всё дальше. Мы проходим мимо палат. Люди подключены к капельницам и непонятным приборам. Некоторые выглядят свежо, другим же повезло меньше: их тела похожи на мочалку. Я хочу убежать.

— Только не останавливайся. — говорит мне парень. Может, мне стоило узнать его имя?

Пройдя огромное количество комнат, он отпускает мою руку. Я чувствую, как мне нужна сейчас чья-то рука. Меня заводят в небольшую комнатку. Кровать, какая-то аппаратура, большое окно, стул. Белый цвет давит на меня. Это место подобно моргу. Всё белое. Всё пустое. Никакого намёка на жизнь в нём нет. Лишь белизна и запах лекарств. Убойный эффект для испуганного ребёнка, даже взгляду не за что зацепиться.