Безымянный Бог или История одной учительницы

5.2

Камин совершенно не хотел делиться теплом, догорали в нем последние угли. В просторной комнате становилось темно, но у хозяина не было желания зажечь свечи. Перебравшись поближе к теплу, точнее к остаткам тепла, мужчина, расположившись в большом черном кресле, закрыл глаза. На уставшем лице разгладились складки, напряженный рот выдал подобие легкой улыбки.

Хотелось невероятно отдохнуть.

- Повелитель, пожаловал Дэвилеэль. Прикажете звать?

Слуга всегда говорил тихо, склонившись почти вдвое. Вышколены хорошо, вот только голова от них раскалывалась у мужчины. Слишком часто они приходили и не могли понять, когда не стоит появляться на глаза.

Но Дэвилеэля нельзя было игнорировать.

- Пусть войдет.

Марой Дэвилеэль вошел почти бесшумно и опустился в кресло подле Повелителя. Ему никогда не требовалось разрешение. И не потому, что Повелитель был добр, или отношения были дружескими. Просто потому, что Марой не считал нужным спрашивать разрешения. Это немного раздражало, порой даже сильно. Но Повелитель не мог ничего сделать. Дэвилеэль – самый сильный маг и нельзя было не считаться с этим. К тому же…

- Ночь Памяти прошла успешно. Удалось восстановить все бреши.

То, с каким равнодушием говорил это маг, вывело из себя Повелителя. Почти вскочив, но тем не менее почти сразу опомнившись, эльф сжал зубы так крепко, насколько мог.

Маг спокойно сидел в кресле и даже не смотрел в сторону Повелителя. Острые скулы особенно хорошо было видно в легком свете камина, а в профиль нос казался еще больше. Не будь у Мароя ушей, можно было бы подумать, что он и не эльф вовсе. И эти темные волосы…

- Двенадцать живых, это меньше, чем было в прошлом году, - сокрушается Повелитель и отходит к полке с книгами, чтобы не смотреть на мага. Ему тошно и воротит от одного вида Мароя. Но выгнать невозможно. Он, Повелитель, не может выгнать своего слугу. Во истину нелепо.

- Десять, - поправляет Марой. Его голос безжизненен, в глазах – скука.

- Мне доложили…

- Двое не справились с истощением.

- И как долго будет это продолжаться? – спрашивает Повелитель и его глаза хмуро буравят нос Мароя. Впрочем, он даже не повернулся. – Марой, мы не в состоянии лишаться своих братьев и сестер в таком количестве каждый год. По ведущему семейные дела, мне известно, что прирост нашей расы составляет такой мизерный процент, что такими темпами мы скоро попросту вымрем, как скот.

- Ночь Памяти нельзя отменить.

Марой немногословен, как и всегда. Но Повелитель заводится, словно подросток. Он устал, невероятно устал и ему стало стыдно смотреть в глаза своих подданных. Ведь кроме ограниченного круга лиц, включая гвардию, где каждый на крови поклялся защищать до смерти Повелителя и хранить его тайны, никто не знал о том, как действительно проходит эта ночь.

По легенде, которой «следовали» эльфы, в ночь Памяти юные эльфы и эльфийки уходили танцевать на священную землю, чтобы почтить память погибших и получить дар богини Сильф. И все верили, что избранных она забирала с собой.

Оставшимся в живых чистили воспоминания и отправляли домой, грустных от того, что богиня не осчастливила их своим даром.

- Марой, необходимо отменить всё это! Мы не можем больше обманывать народ и скрывать от них действительно происходящие события!

Повелитель и сам понял, что вспылил. Глядя в глаза Мароя, повернувшегося к нему лицом, он глубоко внутри вздрогнул, надеясь, что снаружи этого не было заметно.

Маг бесшумно поднялся и парой легких движений достиг Повелителя, встав ровно напротив. Его черные глаза встретились со светлыми. Несколько мгновений и Марой вкрадчивым тоном спросил то, от чего Повелитель похолодел:

- Быть может, это хорошая идея. Сообщить народу, что мы ежегодно приносили в жертву наших братьев и сестер куполу, который защищает нас от демонов. Потому что Повелитель, чьим главным долгом являлось самостоятельно питать его силой, совершенно…бездарен. Он не способен даже создать сгусток чистой магической энергии. И да, - с сарказмом произносил Марой слова, выплевывая их в лицо Повелителю, становившемуся всё белее с каждым словом, - по закону Повелителем может стать лишь благословленный богиней Сильф. Следовательно, одаренный магически. Но вы поймите, мы заботились о вас, ведь у нас нет наследника, достойного Единого трона.

- Прекрати, - почти прошипел эльф, покрываясь красными пятнами. Но Мароя уже нельзя было остановить.

- Вы простите, что мы скрывали от вас тот факт, что Повелитель не является Повелителем. Уж простите за тавтологию, дорогие подданные.  Но вот так вот вышло. Каемся. Казним его на рассвете.

Впиваясь пальцами в ладони, Повелитель зажмурил глаза и несколько раз глубокого вздохнул. Глупец. Он всегда знал, что нельзя вступать с Мароем в ссоры и пытаться его в чем-то обвинить. Потому что маг знал главный секрет, которым мог воспользоваться как козырной картой в любой момент.

- Ты знаешь, - тон Мароя сменился и мрачные глаза стали словно светлее, - мы оба погрязли в этом и тайну нам держать до конца обоим. Не нужно меня обвинять в том, в чем виноват и сам.

- Ты прав, - согласно кивнул Повелитель. Он не привык извиняться, да и не требовалось это сейчас. Марой прекрасно знал, что последний год – тяжелое время. И Повелителя всё чаще можно было встретить уставшего и осунувшегося.

- Насколько мне стало известно, принц Матиил собирается объявить войну гномам. Последние уже выслали мне ноту протеста и требуют «усмирить зарвавшегося слюнтяя». Дословно.