Безымянный Бог или История одной учительницы

5.3

Осень наступала слишком быстро. Накрывала своим холодным капканом, заставляя ежиться по ночам и, стуча зубами, подвигаться к костру, у которого уже сидело немало таких же. Людей было много. Слишком много. Дети в тонких курточках, продуваемых сильными порывами осеннего ветра. Девушки и юноши, жавшиеся к взрослым, друг другу, пытаясь урвать свой кусочек тепла, не отдать. Оставить.

Старики сажали перед собой малюток, со смущением оказываясь в первых рядах к теплу. Их было немного, но они полны были сил, желания бороться. За кров, тепло, еду. Глядя в тускнеющие глаза молодых, нехотя отдающихся холоду, старцы хмурились в свои бороды и недовольно качали головами. Такого не было давно.

Не помнили форейтцы таких сложных времен, когда приходилось ночами греться у костра. Когда приходилось уходить со своих поселений. Сожженных. Вытоптанных. В которых остались убитыми их сестры и братья, окоченевшие на открытой местности. Вряд ли кто-то убрал их, ведь забот итак было немало.

Тишиной и скорбью сковало небольшой лесной городок. Молчали старики, женщины. Притихли дети. Казалось, что даже птицы умолкли, провожая в последний путь погибших прошлым днем.

Молчал и Матиил. Прислонившись к дереву, не выходя из тени, он вглядывался в лица людей. Его людей. Его народа. Очередной раз потерявшего крышу над головой и бежавшего сюда. Просить помощи. Но мог ли Матиил помочь им? Мог ли воскресить погибших мужей, отцов, детей? Отстроить выжженный кусок земли, который они считали своим? В конце концов – мог ли он просто сказать им, что здесь, под сенью великих дубов, они в безопасности?

Внутри всё бурлило от боли и нарастающего гнева, но Матиил лишь сжал челюсти насколько мог, так, чтобы почувствовать сведенные мышцы. Как же он жалок, если не способен защитить свой народ!

Гномы заходили всё глубже в Дикий лес, не боясь встретиться с сопротивлением, оказаться в ловушке или заплутать на вековых заросших дорожках, уводящих в неизвестные темные уголки, места невозврата. Не боялись, потому что не встречали сопротивления. Гнались, потому что никто не мог остановить. Словно фурии, отряды гномов крушили одно поселение за другим, вырезая немногочисленных жителей.

- Раздай необходимые приказы, Арекс, - промолвил с трудом Матиил, не в силах больше смотреть. Развернувшись, он пошел прочь от поляны, освещенной светом костров. Дым, казалось, душил. И оказавшись вдали от всех, мужчина почувствовал себя лучше, вдыхая холодный осенний воздух.

Кроны вековых деревьев, расположенных в самом сердце Дикого леса, почти не пропускали света звезд, отчего со всех сторон стеной стояла кромешная тьма. Уходить далеко от костров – глупость. Это знал каждый ребенок. Но как же Матиил хотел уйти прочь. Вон по той дорожке, уводящей неизвестной дорогой. И никогда не возвращаться.

- Готово, - сообщил подошедший Арекс, потирая замерзшие руки.

Обернувшись на голос, Матиил прищурился, разглядывая своего помощника, пока тот докладывался.

- С жильем пока будет сложно, но едой мы обеспечили всех. Должно хватить на пару дней, а дальше посмотрим, - сделав неопределенный жест рукой, Арекс повернулся лицом к костру. И стали заметны мешки под глазами на осунувшемся лице. Мужчина похудел из-за последних событий и выглядел не свежим и изможденным. – Сколько еще людей придет за помощью, Матиил? Мы не сможем принять всех.

- Мы примем всех, кто к нам придет. Проследи, чтобы воины начали тренировки. Нельзя, чтобы и нас застали врасплох.

- Мы дадим отпор?

- Да. Но сначала мне нужно посетить то поселение. Я хочу сам всё посмотреть.

- Но это может быть опасно!

Матиил не привык чувствовать себя загнанным в углом зверьком, которого вот-вот пустят на ужин. Не способного ничего сделать, чтобы вырваться на свободу. Ощущение слабости ядовитыми плющами расползалось изнутри, выжигая волю и терпение, которого итак оставалось мало. Хотелось ли принцу немедленно объявить войну гномам и заставить Повелителя выбирать между противоборствующими сторонами? Без сомнений, эльфы не так глупы, чтобы отказаться от форейтцев. Но им нет равных в надменности и самоуверенности, а что главное – наглости. Что им стоит лживыми фразами привести северные государства к миру? К тому состоянию, когда дикий народ не сможет отомстить за погибших сородичей?

Принц подгонял свою гнедую лошадь, освещая путь сгустками синевато-зеленоватой энергии. Было слышно, как позади следуют несколько всадников, с трудом поспевая. Они то и дело переговаривались между собой и притормаживали, пытаясь разглядеть дорогу.

Остановив лошадь у густых зарослей сложно различимого в темноте кустарника, Матиил внимательно огляделся, давая возможность всадникам догнать его. Наконец, двое вышли в свет магических сгустков и легко спрыгнули с лошадей.

Камилла с Эриком, а других вариантов и быть не могло, резко склонили головы, не проронив ни слова.

- Арекс?

Впрочем, ответ Матиил знал сам. Его помощник Арекс никогда не позволял принцу самостоятельно покидать поселение, опасаясь, что по пути может что-то произойти и потребуется помощь. И хотя это было логичным, всё же вызывало у Матиила легкое раздражение.

- Без приказа ничего не трогать. Держаться на расстоянии не больше трех метров.

Тройка вышла на небольшую вытоптанную поляну и замерла у самых кустов. Открывшееся поразило их, хотя все знали, куда направляются и что произошло здесь.

Оголенный участок леса в свете сияющих звезд выглядел ужасающе. Накренившиеся, выжженные стволы деревьев, похожие на черные обелиски, острыми концами устремленными в звездное черное небо. Ветви вековых могучих деревьев валялись повсюду, спиленные, срубленные. Просто сломленные. Дикий народ всегда жил на деревьях и теперь их дома, словно множество разбитых на мелкие части тарелочек, рассыпались по поляне.

Матиил медленно брел среди разваленных построек, переступая, перепрыгивая и даже перебираясь через препятствия. В свете луны и звезд было хорошо видно всё – разбросанные вещи, недоеденную еду, тряпичные детские игрушки. Принц с трудом прошел на центр и, обернувшись вокруг себя, негромко подозвал своих спутников.