Безымянный Бог или История одной учительницы

6.4

Длинные и широкие кабинеты Академии, не имеющие окон и освещаемые лишь небольшими светящимися сферами от бледно-серого до ярко-желтого цветов под потолком, пустовали с самого раннего утра. Дубовые высокие (в три средних человеческих роста) двери были плотно закрыты. Непривычная тишина для Академии, обычно наполненной громкими звуками вечных выяснений отношений между эльфами и людьми, редко встречающимися гномами, шумом падающих или взрывающихся предметов.

Но сегодня было пусто и тихо. Лишь едва слышно стрекотало магическое поле вдоль стен, не так давно натянутое по просьбе преподавателей. Переведенные в этом году на третий год обучения академисты боевого отделения оказались слишком «грызущими гранит науки» и буквально на каждом шагу пытались повторить только что выученные заклинания.

Такие тихие дни случались нечасто – лишь в недели экзаменов, которые были два раза в год, либо во время срезов. Именно последнее и послужило сменой атмосферы в эти дни.

У Марии не так много кто писал работы по истории в неделю срезов по всем предметам, всё больше средний поток, а это академисты третьих-пятых годов обучения, которым требовалось для галочки. Отличий от СОШа, в котором до этого вела девушка, оказалось не много. Академисты оказались более старательными, но это скорее в силу возраста, потому как отношение к предмету было точно такое же, как у учеников в СОШ.

Девушка сидела за преподавательским столом, печально разглядывая уже больше получаса что-то в окне. Она старательно делала вид, что там есть действительно что-то интересное. И, конечно же, чувствовала себя глупо, потому как там ничего не было.

После первой же письменной работы, которую завалила эта группа боевых магов, сидящих сейчас в кабинете истории на срезе, молодой учительнице весьма непрозрачно намекнули, что эти ребята в другом сильны и валить их, портя акад-диплом плохими оценками по истории, не стоит. Говорил всё это, к удивлению, сам Светлейший. Наверное, только поэтому Мария прониклась – отношения у них в последние дни стали дружескими, и она постаралась внять совету.

А поэтому девушка, тяжко вздохнув уже какой раз за последние полчаса, подумала о группе некромантов, которые писали у нее вчера срез. Группа этих ребят была гораздо меньше, чем боевых академистов, но они были гораздо общительнее и более старательными.

Мелькнули воспоминания первого знакомства с той группой и Мария улыбнулась. В тот день она до трясущихся коленок боялась идти на занятие, зная, что в кабинете сидит эта группа. Виданное дело – некроманты! Про них ведь столько слухов ходило, ужас!

Шла в кабинет девушка под пристальным взглядом мадам Арин и свято была уверена, что некроманты ее обязательно умертвят. Или проклянут на крайний случай. Ведь только у них проходили по выходным курсы и мастер-классы (!) по проклятиям.

Но кроме своего предвзятого мнения, рассыпавшегося буквально после первого занятия, да общего мрачного вида академистов, хмуро встретивших преподавателя и прекрасно ощущающих все эмоции, не было никаких минусов. Группа некромантов оказалась куда приятнее, активнее и покладистее, чем группа, сидящая сейчас перед Марией и усиленно списывающая со шпаргалок.

Выискивать пятнышки на окне наскучило, и девушка решила поиграть на нервах академистов, с наигранным интересом и одновременно недовольством рассматривая каждого.

Эленика Сафронова как раз в этот момент, видимо не то списав, схватила себя за короткие волосы. Точнее попыталась схватить, потому что ее ежик не завязывался даже в маленькие хвостики. Запоздало вспомнив про это, девушка недовольно саданула ладонью по столу и усиленно начала копаться в чем-то под столом.

Совсем недавно эта девушка решила выяснить отношения с Аллиль, невысокой полуэльфийкой-воздушницей, посмевшей как-то «не так» взглянуть на очередного возлюбленного Эленики. К ужасу последней, не ожидавшей от воздушницы подвоха, полуэльфийка в условиях стресса сумела применить заклинание огненного водоворота. Хотя до этого не могла даже фаербол создать в силу своей воздушной природы. Итог – подгоревшая соперница, которой в наказание отказались целители восстанавливать волосяные луковицы; радостная и перепуганная одновременно Аллиль; испорченные несколько столов в кабинете истории и прожженный пол на три метра вокруг случившегося; и, наконец, в ужасе на всё это смотрящая, явно поседевшая, молодая преподавательница истории. Которой, к слову, пришлось потом успокаивать истерившую Аллиль и объяснять, что переходный возраст у магов – страшная штука и способности могут и не такое учудить во время сильных выбросов адреналина.

В общем, Мария записалась в психологов и физиологов одновременно, рассказывая академистке о процессах пубертата и как стоит себя вести, о необходимости контролировать свои силы и не снимать блокирующий браслет вне полигонов, где и отрабатывались магические приемы, но что всегда игнорировалось обучающимися.

Затем ее очень долго хвалил целитель Академии. Да так сильно, что выдал несколько томов по запущенному пубертату у магов со способностями выше среднего. Потом еще несколько раз захаживал в гости, пытаясь обсудить эту тему. А заодно погоду. А еще знаете, в городе есть великолепная кондитерская, и, если вы не против…. И Мария могла бы быть не против, если бы целитель не был эльфом в возрасте за двести…очень хорошо за двести.

Упавшая сумка отвлекла Марию от невеселых размышлений. Взглянув строго на группу, которая под взглядом поежилась, но не убрала свои шпаргалки, нашла нарушителя покоя и погрозила пальцем. Воцарилась снова полная тишина и девушка даже слегка прикрыла глаза, уперев локти в стол и положив голову на кисти рук, сложенных замочком.

Удивительная тишина, которую удалось получить не сразу. Она как сложный ингредиент -  нужно было хорошо поискать, прежде чем найти. Так вышло и с этой группой. Боевые маги – это не целители, которые будут молча сидеть даже на перерывах, а на занятиях усиленно скрипеть пишущими предметами так, что в ушах звон стоять будет. И это не некроманты, с которыми можно долго спорить о предложениях Лорнаха классифицировать гномов на группу по признаку «залегания» в горах Вехрании, в результате чего совместно прийти к выводу, что это всего лишь гном-переросток, пытающийся внести в ряды своих собратьев гнилые идеи расовой дискриминации.