Безымянный Бог или История одной учительницы

7.6

Высокие потолки, украшенные вязью рун, да глухие, без окон, стены, плотно заставленные немалым количеством полок с книгами, свитками и, в конце концов, небольшими шкатулками, впрочем, без каких-либо изысков. Вряд ли кто, оказавшись тут, мог бы догадаться, что смежная с этой комната – малая пыточная небольшого загородного поместья Гротовских. И уж точно никто бы не подумал, что этажом ниже, хотя и это был подвал, находилось помещение больше. Гораздо больше.

Хозяин дома не проронил ни слова с момента, как перенес девушку и уложил на свой небольшой диванчик. Хотел было укрыть пледом, но в последний момент, оценив ее многочисленные порезы и ссадины, решил отказаться от этой затеи. Ведь Грай четко сказал – девушку не трогать. Он и не трогал. В том числе и словом.

Даже когда появился встрепанный, но довольный, Оллай – лишь молча кивнул ему и указал на соседнее кресло. Им следовало о многом поговорить, но стоило дождаться третьего. А он задерживался и это немного беспокоило Адриана – он успел заметить хищный взгляд Мароя, направленный на своего давнего старого врага. Это не было хорошо.

Оллай не поддерживал переживаний своего собрата, а потому, подхватив с рабочего стола графин с рубиновой жидкостью, прошелся по кабинету, в поисках, куда бы налить. Разумеется, Адриан заранее спрятал от пьяницы все стаканоподобное. Но молодость она такая – и из горлышка выпить можно.

Скривившись, словно лимона укусил, Адриан отвернулся – таким его и увидел Грайэль, трансгрессировав внезапно. Впрочем, как и всегда.

- Ты ведь уже не задумываешься, когда это делаешь, верно? – пожурил собрата Адриан, при этом было видно, что он заметно расслабился и небольшая складочка на лбу разгладилась.

- Хотел бы я сказать, что все еще отношусь к этому, как к чему-то великому…но ты прав, для меня это уже как чистить зубы каждое утро.

Грайэль выглядел виноватым, хотя не чувствовал себя таким – внезапно раскрыв в себе способности к трансгрессии еще в детстве, спустя много лет он уже не так сильно впечатлялся этому. Даже то, что в мире не было больше способных к перемещениям в пространстве не так тревожило его. Подумаешь, каждый должен быть в чем-то особенным.

«Кстати, об особенных» - вспомнил Грайэль и, оглядев быстрым взглядом помещение, нашел то, что искал. Точнее ту.

- Как она? – тихо спросил Светлейший, наклоняясь к девушке и осторожно касаясь пальцами лба. Он был прохладным, а аура все так же сероватой. И как он раньше не задумывался об этом? Бессознательное состояние девушки просто обязано было отозваться всплесками, как и болезнь, которую девушка не так давно перенесла. Не ведь чистая гладь.

- Как ты и говорил – я не трогал ее, - пожал плечами хозяин дома.

- Девушка в беде, а ты не додумался ее даже немного подлечить? Я был о тебе лучшего мнения, Ад, - с нотками недовольства проговорил эльф и, склонившись над девушкой, обхватил ее голову двумя руками. Закрыв глаза, он сосредоточился на том, чтобы хоть немного привести нежную девичью кожу в привычное состояние.

Прошло несколько мгновений. Грайэль открыл глаза и с подозрением оглядел девушку. Все было так, как он и почувствовал – ноль реакции на магию.

- Ты разучился лечить юных девушек? – с насмешкой спросил Оллай, подходя ближе. Графин, который он приобнимал, уже был наполовину пуст. – Так давай я тебя научу!

- Уж кто-то, а вы, Оллай Вюрст, лечить разве что дохлых мух сможете.

Дверь распахнулась неожиданно и трое эльфов резко обернулись. Они все знали, что на поместье наложена печать, ведь они сами накладывали ее, а значит, никто чужой не мог зайти на территорию четы Гротовских, тем не менее гость всегда умудрялся появиться внезапно.

- Почему? – как-то обиженно и совсем по-детски спросил Оллай.

- Потому что им не будет уже никакого вреда и толку от того, не справитесь ли вы с задачей…или не справитесь, - прокомментировал пожилой эльф, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь.

Его трясущаяся рука уже с трудом сжимала короткий посох, на который он опирался при движении, а ноги не обладали той выносливостью, которая была у сидящих в кабинете. Но каждый из эльфов знал – Халиалю нет равных. И никто не решился бы в здравом уме вызвать его на поединок. Обладая такой внешней немощью, Халиаль являлся едва ли не самым могущественным целителем. Он умел общаться с природой, его слушали звери. А кто пойдет на человека, за которого могут заступиться все хищники Светлолесья?

Грайэль отошел в сторону, пропуская Халиаля к девушке.

- Что произошло?

Этот вопрос интересовал всех, но только Халиаль задал его. В своей излюбленной манере – так, словно он принимает экзамен у первогодок-академистов.

- Не знаю, - максимально честно ответил Грайэль и встретился с коротким недовольным взглядом старого эльфа. Помолчав так несколько мгновений, Светлейший не выдержал: - честно, не знаю. Мы были вдвоем…

На этом моменте Оллай, изрядно подвыпивший крепленного эльфийского вина многолетней выдержки, захрюкал к себе в кулак. Он честно старался не смеяться, но растерянное выражение лица Грайэля его сильно позабавило.

Одного взгляда Халиаля хватило, чтобы Оллай протрезвел. Целители хорошо умели это делать. И чистая голова, словно гладь озера, не всегда бывала лучше, чем мутная после попойки.

- Мы были вдвоем, - продолжил Грайэль, старательно подбирая слова, - Мария вела себя очень странно. Мы разговаривали о том, что произошло в Грязном квартале.

- Я слышал о том, что напали на гвардейца и его спутницу, - подобравшись, проговорил Адриан. Он почувствовал, что дело серьезно. – К сожалению, девицу, напавшую с отрядом, уничтожили сразу. Нам не дали возможности допросить ее.