Безымянный Бог или История одной учительницы

8.2

Горожане привыкли, что каждые несколько месяцев проходила чья-то казнь. Так вышло, что за последнюю неделю эта была второй, а потому не так много людей собралось на площади. К тому же, день был рабочий. А потому многие оставались в своих лавках, удовлетворяя свое любопытство с помощью быстро расходящихся слухов.

Как и любой подданный короны, к тому же из гвардейских, эльф не проронил ни слова, пока читали ему приговор и приводили его в действие. Горожанам было скучно – никаких криков, никаких слезных прощальных слов. Как и любой гвардеец, четко знающий свои обязанности, Ваэль напоследок лишь извинился перед ликом Богини за то, что не был достоин служения Повелителю. А затем его казнили под полную тишину среди толпы.

Люди расходились быстро и торопливо. Алланиэль, одернув шторку, приказала слуге двигаться и ее карета медленно двинулась в сторону центра города.

Когда-то принцесса боялась, что обезумевшие родственники тех, кого она приказала казнить, будут преследовать ее и обвинять. Сниться в ночных кошмарах, не давать покоя. Но головы слетали с плеч, а эльфийка так и не почувствовала горечи или сожаления. Лишь тихое удовлетворение от того, что очередной предатель выявлен и наказан.

«Сколько их еще будет?» - с легкой грустью подумала она, оправляя свое великолепное голубоватое платье, одно из самых любимых. Оно выгодно подчеркивало осиную талию принцессы и все остальные достоинства, оставаясь при всем этом целомудренным. Ее выбор не случайно пал именно на него, ведь сегодня планировалась одна из самых важных встреч, должно быть, за очень длительное время. В предвкушении, Алланиэль даже поерзала на месте и позволила себе выглянуть в небольшое окошко.

Когда карета остановилась и дверь открылась, эльфийка не стала дожидаться руки, а сама вышла на улицу и огляделась, щурясь от яркого солнца. Несмотря на достаточно холодный ветерок, огненная стихия хорошо оберегала ее, создавая легкий теплый шлейф, куда лучше согревающий, чем тяжелые безвкусные плащи.

Слуга привез принцессу на одну из небольших улочек, названных в честь непризнанных сестер-богинь Айлани. Истинная Богиня Сильф не признала двух простолюдинок, обманом проникающих в души людей и забирающих всё для своих желаний или увеселений. А потому культ богинь Айлани считался запрещенным многие столетия, хотя каждый знал, что в любом городе можно встретить их последовательниц.

Повелитель был достаточно миролюбивым правителем, а потому позволил ведьмам Айлани обосновать свое общество и поселиться на одних из окраинных улочек Эдинберга. С клятвенным условием, что они не станут использовать своих кровавых ритуалов и никто из жителей не погибнет.

Алланиэль прекрасно была знакома многие годы с одной из последовательниц, более того, она выросла с ней, пока Повелитель не узнал и не заставил мать девочки уехать за пределы королевских стен. Это был единственный случай, когда принцесса хорошо отнеслась к слугам и даже подружилась с кем-то.

И сейчас, стоя перед дверьми небольшого покосившегося деревянного домика, принцесса помедлила на пороге, не решаясь так быстро войти. Она отправила весточку Кайэ, предупреждая, что приедет, однако не получила в ответ ни слова.

«Не умерла ли она среди крыс и гнили? Не заколол ли ее пьяных бродяга в одной из подворотен?» - подумала Алланиэль.

Но чем дольше она стояла под дверьми, тем выше становилась вероятность, что ее персоной могут заинтересоваться. И хотя эльфийка сомневалась, что кто-то рискнет зайти на эти улицы, решила не играть с судьбой – осторожно толкнув дверь, она вошла внутрь.

В небольшой комнатке, в которую попала Алланиэль, пахло пылью и сыростью. Прищурившись, чтобы быстрее привыкнуть к темноте, она сделала несколько осторожных шагов вперед и захлопнула за собой дверь, отрезая единственные лучи солнца, падающих в комнату. Силой пользоваться не хотелось – даже небольшие сгустки энергии были способны навредить, ведь никогда не знаешь, какую ловушку прислужница Айлани уготовит нежданным гостям.

- Кайэ, тут ли ты? – с осторожностью спросила принцесса, едва услышав легкий скрип старых половиц неподалеку. Все еще сложно было что-то рассмотреть, однако казалось, что перед ней стоит что-то, отдаленно напоминающее человека. – Кайэ, это я, Аллани…

Принцесса не успела договорить – в нее со всей силы врезалось что-то, толкнувшее прямо на дверь. Оно вжалось в нее, заставляя каждую клеточку тела содрогнуться от невероятно болезненных ощущений, пронзающих насквозь. Существо прощупывало Алланиэль.

Эльфийка задержала дыхание, не в силах дышать смрадом, исходящим от существа, и закрыла глаза, мысленно считая секунды до своей смерти. И ведь никто из слуг не смог бы ее спасти.

- Что ты делаешь тут, Алланиэль?

Существо отстранилось так же медленно, как и придавило принцессу к двери. Прошло на середину комнаты и замерло там.

- Неужели ты научилась перевоплощаться, Кайэ? Это ведь удивительно! – поборов свой страх, эльфийка постаралась вложить в свой голос как можно больше радости. Но в полной тишине ее голос прозвучал невероятно тонко и надрывно.

- Ты давно не заходила. Кажется, я даже забыла, как ты выглядишь, - прозвучало вместо ответа.

Повисла неловкая тишина. Существо первым решило нарушить молчание и, издав несколько странных звуков, вдруг резко уменьшилось в размерах. Ровно настолько, чтобы походить по росту на невысокого ребенка.

Затем, хлопнув в ладоши, оно произнесло еще несколько слов, только уже вполне разборчивых.

- Да будет свет!
Алланиэль зажмурилась от яркой вспышки и потребовалось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к зеленоватому свету. Оглядев небольшую комнатку, больше похожую на заброшенный сарай, принцесса наконец-то нашла взглядом ту, к которой пришла.

Кайэ не изменилась за эти годы. Не выросла, не стала старше, как это бывает с любыми живыми существами. А ведь они, казалось, когда-то были ровесницами. Вот только если принцесса Аланиэль была уже взрослой сформировавшейся девушкой, то Кайэ так и осталась девочкой-подростком, едва достигшим на вид двенадцати лет.