Безымянный Бог или История одной учительницы

2.1

На юго-западе от эльфийских земель, где зеленые поляны и дивные ручьи переходили в водопады и бурные реки, над которыми возвышались землистые крутые овраги, а равнины сменялись высокими холмами и небольшими горами, раскинулись просторы Равинн. Земли эти принадлежали людям. Не отличались дома их особой красотой, но были крепки, основательны и, как правило, невысоки. Небольшие поселения расположились на огромных холмах, защищая себя таким образом от половодья.

Среди них, немногочисленных и серых, почти в центре государства Равинн, стоял Штоль-Брок – самый большой город в землях людей, названный их столицей по причине расположения здесь Дома Советов и единственного Храма Богини, сохранившегося от Первых предков в неизменном виде. Был Храм почти разрушен, да стоял на отшибе, забытый и заброшенный памятью своих верующих.

Изредка друиды, великие маги и провидцы, посещали его, приезжая из своего пристанища у подножия Черных гор, откуда по утрам могли они лицезреть тихую гладь Чудь-озера. Но шло время. Друиды вымирали, как вымирала и магия, населявшая весь мир. И Храм всё больше превращался в руины, потому как некому стало его посещать.

Но не только этим славился Штоль-Брок. За его каменными башнями, высившимися над Внутренним, прозванным Штолем, и Внешним, названным Броком, городами, кипела жизнь, о которой в том же Эдинберге, эльфийской столице, не могли и подумать. Совсем рядом со Штолем, за его стенами, творилось нечто, прозванное мировой экономикой. Только тут можно было встретить и гномов, и орков, и гоблинов. Порой среди зеленых и коричневых груд тел, обитавших в Броке, можно было встретить и утонченные высокие фигуры, закрытые в эльфийский шелк. Куда реже можно было встретить жителей Форейта – Дикого леса, северян, ищущих пристанища или подработки. По обыкновению своему форейтцы славились мастерством в обнаружении людей, а порой и грязных, темных делах. Были здесь и люди, а куда без них. Сновали между рядов с диковинными вещичками, заходили в лавки, говорили с другими существами, но никогда – со стражей, стоявшей возле высоких врат, отделявших Брок от Штоля.

За вратами, чаще закрытыми, простые горожане да приезжие мало что видели. Всё реже открывались они, а если такое и случалось, то лишь по ночам, когда весь город спал.

«Должно быть, нашего герцога совсем паранойя сгубила, раз он носу не кажет», - со смешком подумала девушка в простом сероватом платьице, щуря свои небесно-синие глаза. Сидя на каменной лавочке у небольшого фонтана, она легким касанием руки набрасывала штрихи на пергамент. Прикусив кончик пера, она на миг задумалась, вглядевшись в образ.

Последнее время ей часто снились сны. Такие яркие и цветные, что впору было бы задуматься – а не сошла ли она с ума? Но нет. Образы каждым утром растворялись вместе с первыми лучами солнца, даря легкую головную боль и головокружение. Не удавалось запомнить ровным счетом ничего.

И вот, не пожалев своих сбережений на кристалл памяти, такой маленький сероватый камушек, отдающий теплом, стоило его сжать, удалось запечатлеть хоть что-то. Он надевался перед сном, активировался простым сжатием и работал всю ночь, активно записывая мысленные образы.

Сверившись с кристаллом, девушка легко подправила несколько линий и с удовлетворением кивнула своим мыслям.

- Дзинь!

Девушка дернулась и легкие пряди цвета шоколада упали вперед, на рисунок. Взволнованно взглянув на башню с часами, находившуюся на другой стороне небольшой, мощенной камнем, площади, она вскочила с места.

Часы пробили полдень. 

"Занятия!" - пронеслось панически у девушки в голове.

Она схватила сумку, в которую на ходу попыталась втолкнуть рисунок так, чтобы не помять. Его уголки завернулись, отчего девушка недовольно поджала губы. Двигаясь быстрыми шагами по улице, порой переходя на бег, она успела зеплести две косы. Пробежала мимо Аллеи Роз и цветочных лавок, спотыкаясь, порой даже прихрамывая, когда нога неудачно попадала в ямку. Булочник недовольно что-то проворчал, когда на повороте она столкнулась с его лотком и в последний момент успела удержаться от падения, а заодно спасти свежевыпеченные булочки.

- Мария! – только и воскликнул он вслед, вскидывая грозно кулак, но затылок с растрепанными косами исчез за очередным поворотом.

- Мария!

Этот оклик, столь пренебрежительный и высокомерный, не получилось проигнорировать, как бы не хотелось. Резко затормозив, девушка взглянула вверх, в ясное небо, и несколько раз глубоко вздохнула, оправляя платье. От быстрого бега и длительного сидения оно помялось, впрочем, как и всегда. Эта ткань оказалась настолько плохой, что ее нельзя было даже выгладить.

- Аника, - обернувшись к своей нежданной собеседнице, лицо которой исказилось в недоброй улыбке, девушка кивнула в знак приветствия.

- Мария, – снова повторила девушка в таком же сером платье, поправляя с надменностью свои золотые кукольные кудряшки, спускавшиеся до самого пояса. – Ты снова опаздываешь, Мария. Боюсь, мне придется рассказать миссис Падрикс…

- Нет! – выдохнула девушка прежде, чем подумала. И получила лучезарную победную улыбку блондинки в ответ.

- Да-да, именно так. Нельзя же портить репутацию школы, сама понимаешь… дети должны получать ка-чест-вен-ное образование, – произнесла она, выделяя слова, и ее лицо вновь перекосила гримаса недовольства.

Мария прикрыла глаза, считая до десяти, чтобы взять себя в руки. Как часто они спорили? Было сложно сосчитать. И каждый раз ругаться – это было уже слишком. Анике давно стоило повзрослеть и перестать обижаться, Мария понимала это, но вряд ли смогла бы сказать это своей коллеге по работе в лицо. Даже если выпить настойку «говоруна», девушка язык бы себе скорее откусила.