Безымянный сон (сборник рассказов)

Сон N7 Потерянный дом

Я не знала, как всё началось. Почему наш мир умирал. Но я знала одно: нам не выжить. Это была не Земля. Здесь не было голубого неба, не было зелени полей или морских волн. Мы — не люди. Мы лишь напоминали их: высокие, тонкие, с кожей, отливающей серебром, с глазами, которые видели дальше, чем человеческие, и чувствами, которые простирались за пределы обычного понимания. Планета, наш дом, погибала. Никто не знал, отчего: возможно, яд из глубин, возможно, старые раны, нанесённые самим временем. Последний корабль отправлялся в этот день, и я спешила к космопорту.

Мы не спасли планету. И не спасли себя. Из всего населения уцелела лишь горстка. Наш корабль пересёк пустоту, унося нас к новому, холодному миру — недавно освоенной малой планете, вращающейся где-то в краю нашей далёкой галактики.

Мы приземлились в безмолвии. Когда шлюзы открылись, я вышла вместе с остальными, ступая на неизвестную землю. Почва была чёрной, плотной, чужой. Воздух резал лёгкие. В этом новом мире не было ничего, что напоминало бы дом. Лишь бесконечные железные конструкции — грубые, холодные, лишённые жизни.

Но это был наш последний шанс. Мы должны были освоить эту планету, потому что выбора у нас больше не было.
Поезд, единственное средство передвижения по этой планете, трясся на стыках рельсов, увозя нас в неизвестность. Вдруг он замедлился и, скрипя, остановился.

— Пяти минут хватит. Не отходите далеко, — бросил проводник, его голос был хриплым и усталым.

Я вышла наружу. Под ногами расстилалась почва, испещрённая глубокими рытвинами и трещинами. В одной из них я заметила движение: существо, напоминавшее червяка, извивалось, сверкая яркими полосами. Оно было слишком крупным и неестественно ярким. Меня охватила тревога. Я поспешила обратно в вагон, где сидели брат и сестра. Мальчик обнял девочку, пытаясь успокоить её.

Поезд тронулся, но вскоре я услышала странный хрип. Девочка напряглась, её лицо покраснело, а изо рта вытекала густая, зелёная слизь. Она начала судорожно извиваться.

— Что с ней?! — закричал мальчик. Он пытался удержать её, когда поезд набирал скорость, а она повисла на выступе у двери.

Я потянула мальчика внутрь. Девочка дергалась и соскользнула, исчезнув в темноте.

— Она заражена, — произнёс кто-то сзади.

Ночью поезд снова остановился. В вагон вошли измученные, оборванные люди. Их лица были пустыми, глаза — мёртвыми.

— Эта планета полна паразитов, — прошептал кто-то. — Здесь нельзя жить. Всё заражено.

Поезд снова тронулся, унося нас в никуда. Я сидела рядом с мальчиком, который больше не плакал. Мы знали: это конец. Конец всего.

Я проснулась с криком, тяжело дыша. Сердце колотилось, словно я всё ещё бежала. Но это был не страх за девочку. Это был страх потери дома.

Я больше не могла вспомнить его облик: только тёплую почву под ногами и свет звёзд над головой. Вся эта память растворилась. Мой дом исчез, как и те, кого я любила.

Я сидела в темноте, слушая тиканье часов. Всё вокруг было знакомым, но казалось чужим. Мой дом был там. Теперь его нет.