Беззаконие звёзд

Глава 1. Рваный прыжок

— Я сказал: нас выбросило в нестабильный сектор, — Зар вцепился в штурвал, будто надеялся выжать из него правду, которая вернёт им нормальный курс. — И это не моя вина. Это Леон не так ввёл координаты.

— Я ввёл их точно по твоему запросу, — мирелл даже не повысил голоса, но в его тоне прорезалась сталь, которой от него никто не ждал. — Если бы ты не отвлёкся на ту торговку на станции, может быть, ты бы заметил, что последняя цифра маршрута была перебита старым кодом.

— Она была красивая!

— Она была пексонкой с подозрительным количеством имплантов, которая явно хотела твоего кошелька.

— Хочешь сказать, я купился на красоту?

— Я хочу сказать, что ты купился на неё, как последний новобранец в портовом баре.

Вея откинулась в кресле, наблюдая за перепалкой, и чувствовала, как где-то глубоко внутри неё закипает привычное раздражение, смешанное с почти нежным снисхождением.

«Дети. Большие, вооружённые, но всё равно дети. И я — их нянька с лицензией на убийство».

Она дождалась, пока Зар наберёт воздух для очередного вопля, и перебила, не повышая голоса:

— Ваши разборки меня не интересуют. — Вея повернулась к панорамному стеклу, за которым космос выглядел неправильно: звёзды казались размазанными, словно кто-то рисовал их мокрой кистью, а далёкие туманности пульсировали с подозрительной регулярностью. — Мне нужно знать, сколько у нас времени до того, как федералы заметят, что мы не просто обломки, а вполне себе живая цель, которую они, возможно, захотят превратить в те самые обломки.

— Две минуты, капитан, — голос Совы-Семь раздался из динамиков с идеальной чёткостью, которая всегда казалась Вее издевательской. На голограмме у правого подлокотника возникла белая пиксельная птица, сложив крылья и глядя на экипаж с выражением, которое можно было назвать укоризненным, если бы ИИ вообще умел испытывать эмоции. — И я должна заметить, что ваша стратегия «притвориться дохлым» не сработала в прошлый раз. И в позапрошлый.

— Ты не учитываешь фактор внезапности.

— Я учитываю фактор глупости, капитан. Он преобладает. Федералы уже трижды проходили мимо нас на расстоянии сканирования, и каждый раз не замечали. Но и в нашу смерть не верят, это видно. К слову сказать, даже мёртвый корабль не выглядит так нелепо, как наш в режиме маскировки.

— Сова, я тебя люблю.

— Взаимно, насколько это возможно для системы, лишённой эмоциональных модулей.

— Ты врёшь, у тебя есть сарказм, значит, есть и эмоции.

— Сарказм — это протокол самозащиты, капитан.

Мара Моргат поднялась с места, и её массивная фигура заслонила часть света на мостике. Она выглядела так, будто была вырезана из скалы — широкие плечи, тяжёлые руки, короткие тёмные волосы, прилизанные к вискам. Тарванка, первая помощница, не любила болтовни, и когда она открывала рот, обычно речь шла о выживании.

— Капитан, предлагаю сбросить груз. — Голос Мары был сухим, как тарванские пустыни, из которых она и была родом. — Если мы оставим его, они поймут, что мы контрабандисты, и будут преследовать до последнего. Если сбросим, у нас будет шанс уйти под видом обычного рейдера с поломкой.

— Ты предлагаешь выкинуть шесть тонн запрещённого медицинского оборудования, которое мы везли через три федеральных кордона и заплатили за него половину бюджета корабля?

— Я предлагаю не умереть, капитан. Мёртвым деньги не нужны.

— Но живым — нужны, — парировала Вея, и уголки её губ дрогнули в усмешке. — И потом, если я сброшу этот груз, тот, кто его заказал, пришлёт за мной не патруль, а настоящих убийц. Федералы хотя бы берут живыми, если повезёт.

— Ты уверена, что это медицинское оборудование? — подал голос Северин Сигр, грайс-инженер, который сидел в своём углу, в окружении голографических схем и диагностических панелей. Его бледно-зелёная кожа отсвечивала в свете экранов, а узкие глаза с вертикальными зрачками изучали данные с такой сосредоточенностью, будто от этого зависела его жизнь. — Потому что мои сканеры показывают, что контейнеры содержат не просто медицинские модули, а какие-то старые навигационные блоки. Нестандартные. Почти археологические.

— Мне плевать, что там внутри, — отмахнулась Вея. — Мне важно, чтобы заказчик заплатил. А он заплатит, только если мы доставим это в целости. Поэтому груз остаётся. Леон, сколько у нас времени до того, как патруль зафиксирует нас визуально?

Навигатор, мирелл с идеальной выправкой и лицом, которое могло бы украшать федеральные плакаты о дисциплине, уже работал с консолью. Его крупные глаза мелькали по цифрам, и он говорил, не повышая голоса:

— По расчётам, у нас примерно девяносто секунд, если они не сменят курс. Но есть другой вариант. — Он поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на азарт, тщательно спрятанный под броней профессионализма. — Я могу предложить маршрут через мёртвую зону. Она не отмечена на картах Федерации, и патруль не последует за нами туда.

— Мёртвая зона? — Мара фыркнула. — Ты хочешь влететь в место, откуда никто не возвращался, только чтобы избежать штрафа за контрабанду?

— Штраф в данном случае — это расстрел на месте, — напомнил Леон. — Так что выбор очевиден.