Безжалостный

Глава 1

— А эту зачем притащили? — Люк рассматривал худышку, что лежала в ряду с остальными, не подавая признаков жизни. — Какой от неё толк? Она же тщедушная…

Он скривился, окидывая взглядом хрупкое тело девушки.

— А ты вдохни в неё силу, — загоготал Старбр и зачем-то пнул лежащего с краю парня. — Только сделай это нежно, не перекуси ей хребет.

— Может, сам сделаешь? — окинул Люк друга хмурым взглядом.

— Не-е, я её съем, как серый волк Красную Шапочку, — ещё громче заржал тот. — Моя работа — отлавливать их, а всё остальное… уж как-нибудь сами.

— Где её отловил? — снова посмотрел он на девушку.

Одежда изношена до невозможности, будто это платье носили поколения три, не меньше. Одних заштопок на видимых местах он насчитал с десяток. Цвет вылинял так, что и не разобрать, каким был раньше. Кожа на руках потрескалась, ладони покрыты мозолями. Руки и ноги настолько худые, что коленки и локти торчат острыми углами. Откуда в таком теле взяться силе?

— На болоте. Мох собирала, — ухмыльнулся Старбр. — И отбивалась похлеще остальных. Пришлось надавить на сонную артерию. Так что сила в ней есть, брат, а на тело… — он хохотнул. — Тут смотреть не на что, конечно.

— Сонная артерия?! — возмутился Люк. — И что мне теперь с ней делать? Обратить спящую не смогу, придётся ждать пробуждения.

— Ну слушай… — Старбр сделал вид, что смутился. — Я же не виноват, что гипноз на неё не подействовал. Соображал по обстоятельствам.

— Ладно. — махнул Люк рукой. — Свяжите её и отнесите в Одинокую пещеру. А я пока займусь этими.

Он кивнул на четыре бездвижных тела, распростёртых на каменном полу. Эти были без сознания, но не спали. Старбр воздействовал на них гипнозом. А очнутся они уже совсем другими, переродившимися.

Ловцы ушли, и Люк остался наедине с жертвами.

Не зря его выбрали для обращения, хоть особо гордиться тут было нечем. Просто он видел, как струится по человеческим жилам кровь. Чувствовал каждую артерию, каждую вену. Точно знал место, куда лучше всего укусить и выпустить яд, ровно столько, сколько нужно, чтобы не убить жертву, но обратить её.

Старейшина как-то сказал, что Люк обладает редким даром. Сам он даром эту способность не считал. Да и пользовался ею нечасто. Обращение жертв было скорее дополнительной обязанностью к основной работе. Главным делом Люка была охота. Выслеживание крупной дичи. У него был особый нюх на зверя, и потому он возглавлял охотников племени.

А вот людей дичью не считали. Людей отлавливали ловцы — отряд, который возглавлял Старбр, закадычный друг Люка с детства. У того был особый нюх на людей. Умел находить таких, кого никто не хватится. Тех, кто считался отбросом общества, его слабым звеном. Сегодняшний улов можно было считать крупным, обычно отряд Старбра возвращался вообще ни с чем или, в лучшем случае, с одной-двумя жертвами. Да и выживали из них не все.

Считал ли Люк себя убийцей? В какой-то степени да. Нередко его яд оказывался губительным для человека, и из гипноза такие не выходили. Но был ли у него выбор, когда на кону стояла судьба клана? Вымирающего клана. Последнего из всех, что жили когда-то на этих землях.

Повинны в этом были люди. Сто лет назад они решили, что оборотням не место рядом с ними, что их нужно истребить. У них почти получилось. Выжил лишь клан пещерных волков, родной клан Люка. Но и он постепенно становился всё малочисленнее. Падала рождаемость, росла смертность. Члены клана гибли не в битвах, а от болезней и слабости. Обращение людей было единственным способом выжить.

Люк склонился над первой жертвой. Парень лет восемнадцати, высокий, сильный. Если выживет, из него получится выносливый волк, способный дать здоровое потомство.

Люк прикрыл глаза и обострил обоняние до предела. Запах крови ударил в ноздри. Он слышал, как она струится по жилам, замедляясь в местах сужения сосудов. Вот оно, то самое место, где крови много и она течёт медленнее. Взяв руку парня, Люк одним точным движением вонзил клыки в локтевую вену.

Со временем он научился выпускать яд так быстро, что кровь жертвы не попадала в рот. Вкус её он не любил. Раньше после обращения его тошнило от заглатываемой крови. Сейчас же всё проходило чисто. Даже клыки не пачкались.

Парень дёрнулся и сразу обмяк. Лицо его мгновенно покрыла мертвецкая бледность. Фактически он умер. Но ненадолго. Через несколько часов начнётся перерождение, если, конечно, яд его не убьёт.

Люк перешёл к следующей жертве. Вся процедура не заняла и получаса.

Прежде чем отправиться домой, Люк решил заглянуть к девушке. Что-то в ней его смущало. Возможно, уверенность, что она не выживет. Слишком хрупкая. Слишком слабая. И ещё этот странный факт, что гипноз на неё не подействовал.

Одинокой пещеру называли потому, что находилась она в отдельной острой скале, в стороне от остальных. Обычно пещера пустовала. Использовали её лишь время от времени, когда кого-то нужно было изолировать. В последний раз там держали новообращённого, на которого яд подействовал… нетипично. Не убил, но и сразу не обратил. На какое-то время тот превратился в буйнопомешанного монстра, обретя невероятную силу. Впятером его едва смогли скрутить, а полное обращение заняло ещё целые сутки. За это время он чуть не разрушил пещеру, пришлось сколачивать новую мебель.

Люк распахнул дверь и втянул носом воздух. Наравне с затхлостью и пылью его обоняние уловило что-то свежее. новое. Так пахла девчонка. Ещё там, на поляне, он почувствовал её запах, не похожий ни на один другой. Какой-то очень странный. В нём было что-то… противоестественное. Словно экзотический цветок вырос посреди зловонного болота. Только на болотах такие цветы не растут.

Глаза быстро привыкли к темноте. В глубине пещеры, на узком топчане, он разглядел неподвижную фигуру. В который раз поразился её хрупкости, прозрачности, но никаких признаков недомогания не улавливал. Кровь спокойно струилась по жилам, сердце билось ровно, как у крепко спящего человека.