Безжалостный бог

7.

Я полна решимости, оказавшись на территории клуба. Есть миллион причин, почему мне не нравятся подобные места, но в данный момент я забываю о них.

«Чистилище» отличается от обычных клубов. Здесь нет громкой музыки, мало кто танцует и никто не напивается до потери сознания. Любимое заведение элиты. И все эти люди очень ценят свою репутацию, чтобы не портить свое будущее.

Именно по этой причине не каждый может попасть сюда. Уж не знаю, какие связи есть у новенького, но стоило ему только назвать свою фамилию, как лысый верзила в костюме дворецкого тут же пропустил нас, открыв двери.

Кстати, здесь запрещена фото– и видеосъемка.

Раз Калин прислал мне фото, значит, на него это правило не распространено.

Неудивительно, правда?

Какие еще правила не действуют на этого человека?

И тут я вспоминаю.

Калин может делать всё, что захочет. Законы на него не распространяются. Это и делает его чертовски опасным психом.

– Часто здесь бываешь? – спрашиваю у новенького, когда одна из официанток кивает ему в знак приветствия, проходя мимо.

Вообще, это сложно назвать обычным приветствием. У них будто произошел немой разговор, и ответ новенького ее явно устроил.

Надо чаще напоминать себе о том, чтобы не расслабляться в компании незнакомых мне людей. Если Илья кажется нормальным парнем, это вовсе не значит, что ему стоит доверять.

– Как думаешь, откуда я узнал, где находится женская раздевалка?

– Что? Ты говорил… – А я почти поверила. – Здесь рассказали?

Серьезно?

О чем еще здесь говорят?

Новенький приподнимает брови.

– Так, как выглядит твоя подруга?

Вытащив телефон из кармана, я показываю фото Сони.

– Милые косички, – улыбается он. – Тогда расходимся. Так у нас больше шансов быстрее найти ее. Только давай обменяемся номерами.

Это кажется разумным. Я быстро диктую свой номер, еще секунду жду, когда он сделает мне пропущенный, а затем отхожу от парня, оглядываясь по сторонам.

На фото, которое прислал мне Калин, Соня сидела рядом с барной стойкой. Двигаюсь туда.

Чужие голоса и смех наполняют воздух. Кого-то я узнаю. Но потом понимаю, что здесь находятся не только студенты ВИПа. Много людей, которые явно не являются студентами.

– Смотри, кто здесь!

Одна девчонка узнает меня, тыкая пальцем в мою сторону.

Оттого, что все за столиком начинают пристально разглядывать меня, я начинаю напрягаться.

Желудок сжимается, когда я решаю подойти к ним.

Один шаг. Два.

Оказывается, очень сложно заговорить с кем-то первой. Еще сложнее оттого, что эти люди, возможно, веселились в те моменты, когда я страдала.

– Привет.

Девчонки явно удивлены, увидев меня.

– Вы не видели Соню Яковлеву? Она сидела здесь минут сорок назад.

За столом четверо. Но лишь одна решает мне помочь.

– Спроси у Калина.

– Почему у него?

Черт. Я охрипла.

Ухмылка на лице блондинки не помогает понять, шутит она или нет.

– Эта дура ушла с ним.

Мое сердце чуть ли не разрывает грудную клетку.

– Д-давно они ушли?

– Калин вернулся. Обернись и увидишь.

А вот теперь я чувствую. Этот неприятный зуд в лопатках, который бывает тогда, когда Арс возникает где-то поблизости.

Я оборачиваюсь и сразу же нахожу его взглядом.

Он сидит за отдельным столиком вместе с остальными богами. Арс морщится, когда Богатов ему что-то говорит.

А еще… Черт… Сейчас он и правда выглядел как бог в своей черной рубашке, которая обтягивала каждый долбаный мускул его тела.

Будто почувствовав мой взгляд, Калин поднимает голову, и по его взгляду мне кажется, что он удивлен, увидев меня здесь. Секунда удивления в глазах, а затем все эмоции проваливаются в бездну.

Я хочу спрятаться, но нахожусь будто под гипнозом, когда смотрю, как Арс уверенным шагом двигается в мою сторону.

Даже девчонки перестали шептаться и вместе со мной наблюдают за богом.

Сначала мне кажется, что Калин просто пройдет мимо, но потом он вдруг хватает меня за руку и тянет за собой. От резкого контакта становится холодно. Затем жарко.

Я начинаю злиться.

– Какого черта ты делаешь? – рычу, когда он заводит меня за угол, а потом и вовсе закрывает рот рукой.

– Ты не ответила мне.

Он злится.

Что?

Мне стоит начать бояться.

Здесь темно, но я точно знаю, что у Калина сейчас черный цвет глаз.

Он прижимает меня к стене, не убирая руку.

Это бесит еще сильнее, поэтому зубами я вгрызаюсь в его руку и не отпускаю. Сжимаю челюсть так, будто от этого зависит моя жизнь. Калину должно быть больно, но этот псих лишь ухмыляется.

Он убирает руку, но не отходит. Всё еще слишком близко. Снова в нос ударяет запах лимона, от которого в животе что-то сдавливается. Это под запретом. Я не должна так реагировать на психа Калина.

– Я говорил, что не люблю, когда меня игнорируют.

Он хватает меня за подбородок, приподнимая голову, чтобы я смотрела ему в глаза.

– А я говорила…

– Закрой рот. Не испытывай меня еще сильнее, Николь. Я и так с трудом сдерживаюсь.

На глазах наворачиваются слезы. Не знаю, от испуга они или из-за того, что на меня кричат.

– Ты ненормальный псих!

Надо молчать. Делаешь хуже. Молчи, глупая.

– А ты приперлась сюда с ним! – Он захватывает мои руки и стальной хваткой удерживает их над моей головой. Я так потрясена, что из моего рта вырывается писк. – Специально, да? Хотела разозлить меня?

– Я буду кричать. Мы не в ВИПе. Уверена, здесь найдется тот, кто не боится тебя.

– Ты про своего нового друга? – уже шипит он мне в лицо. Жесткий голос. До чертиков пугающий. – Он тебя спасет?

Нет. Я ничего не буду говорить про новенького.

– Где Соня? Ты увел ее! Где она?

Мой крик превращается в писк, когда пальцы Калина оказываются в моих волосах.

– Твоя подружка в полном порядке. Она дома. А вот ты… – Губы Калина касаются моего уха. – Ты домой не попадешь, пока я не захочу этого.