Библиотека чудес

Глава 27: Открытие чувств.

Кристина сидела за своим рабочим столом в библиотеке, разбирая свежую партию книг. За окном кружил густой снег, превращая город в зимнюю сказку. В воздухе витал аромат хвои – Людмила Петровна наконец-то разрешила поставить небольшую ёлку в читальном зале. Пальцы Кристины автоматически выравнивали стопки книг, в то время как мысли блуждали далеко от рабочих обязанностей.

"Эй, главный библиотекарь!"

Знакомый голос заставил её вздрогнуть. Максим стоял перед её столом, перепачканный снегом, с двумя яркими буклетами в руках. Его щёки горели румянцем от мороза, а в глазах светилось необычное для него волнение.

"Ты когда-нибудь была на зимнем литературном фестивале в Клину?" – спросил он, слегка запыхавшись, как будто бежал через весь город.

Кристина отложила книгу, которую держала в руках. "Нет, не доводилось. А что?"

Максим положил перед ней один из буклетов. На обложке красовалась стилизованная под старинную гравюру иллюстрация: заснеженный город, кареты, дамы в кринолинах и кавалеры во фраках. "Зимний бал литературных героев" – гласила золотая надпись.

"Это... необычно," – осторожно сказала Кристина, перелистывая страницы. Внутри была программа мероприятий: лекции о зимних мотивах в русской литературе, выставка редких изданий XIX века, мастер-классы по старинным танцам.

"Самое интересное будет в последний день," – Максим перегнулся через стол и указал пальцем на последнюю страницу. "Бал-маскарад в дворянском стиле. С живой музыкой, костюмами, всем этим..." Он сделал широкий жест рукой, чуть не сбив стопку книг.

Кристина поймала падающие тома и подняла на него укоризненный взгляд. "И что, ты предлагаешь нам поехать?"

Максим вдруг замялся. Он начал нервно перебирать край буклета, избегая её взгляда. "Ну, я подумал... Это же профессиональный интерес. Для библиотеки полезно. Да и..." Он замолчал, потом глубоко вдохнул. "Мне кажется, нам обоим нужно сменить обстановку. После всего, что было."

Тишина повисла между ними, наполненная только тиканьем старых часов на стене. Кристина почувствовала, как учащается её пульс. Три дня в другом городе. Вместе. За неделю до Рождества.

Вечером, сидя у себя дома, Кристина снова и снова перечитывала программу фестиваля. Её кот Мурзик устроился у неё на коленях, мурлыкая под монотонный звук метели за окном.

"Что думаешь, Мурзик?" – прошептала она, гладя его по спине. "Стоит ли ехать?"

В голове звучал голос Насти: "Конечно стоит! Это же идеальный шанс наконец разобраться в своих чувствах!" Но именно это и пугало Кристину больше всего. После их ссоры и последующего отдаления каждое взаимодействие с Максимом напоминало хождение по минному полю. А тут – целых три дня вместе в чужом городе.

Она взяла телефон, набрала сообщение, потом стерла. Снова набрала – и снова стерла. В конце концов отправила просто: "Давай обсудим завтра в кафе?"

Ответ пришёл мгновенно: "Уже жду не дождусь. Только без разговоров про классификацию книг, обещаю!"

Кристина не смогла сдержать улыбки. Именно таким она и любила Максима – его способность разряжать обстановку даже в самых напряжённых ситуациях.

На следующий день в "Старой типографии" они сидели за своим привычным столиком у окна. Максим нервно постукивал пальцами по столу, что было для него нехарактерно – обычно он размахивал руками, рассказывая что-то.

"Я думала о твоём предложении," – начала Кристина, осторожно помешивая ложкой капучино. "Но я... я боюсь, что будет неловко. После всего, что произошло между нами."

Максим глубоко вздохнул и вдруг протянул руку через стол, слегка коснувшись её пальцев. "Слушай, давай договоримся: никаких неловкостей. Только книги, только фестиваль. Как коллеги." Он сделал паузу, потом добавил с той самой ухмылкой, которая всегда выводила её из себя: "Хотя если я снова начну сравнивать Достоевского с Гарри Поттером, ты имеешь полное право меня придушить."

Кристина рассмеялась, и напряжение чуть отпустило. "Как коллеги," – согласилась она, хотя где-то глубоко внутри что-то болезненно сжалось при этих словах.

Вечером того же дня Кристина стояла перед зеркалом в своей спальне, примеряя тёмно-синее вечернее платье – на случай, если они всё же решат пойти на тот самый бал. Платье было куплено давно, но так ни разу и не надето - всегда казалось, что нет подходящего случая.

"Только профессиональный интерес," – повторяла она себе, поворачиваясь перед зеркалом. Но когда она представила, как Максим увидит её в этом платье, щёки предательственно запылали.

В это же время Максим у себя дома ворошил содержимое шкафа, вытаскивая один галстук за другим.

"Чёрт, какой же я идиот," – бормотал он, прикладывая к рубашке то один, то другой аксессуар. – "Как коллеги". Да я же в неё влюблён, как последний дурак!"

Он швырнул галстук на кровать и плюхнулся рядом, уставившись в потолок. За окном снег падал всё гуще, укутывая город в тихую зимнюю пелену. До их поездки оставалось два дня. До Рождества – десять. И где-то в этой зимней тишине таял шанс на что-то большее, чем просто дружба.

На следующее утро Кристина пришла в библиотеку раньше обычного. К её удивлению, свет в читальном зале уже горел. Максим сидел за столом, окружённый стопками книг, и что-то быстро записывал в блокнот.

"Что это ты так рано?" – спросила она, снимая пальто.

Максим вздрогнул и поспешно закрыл блокнот. "А, это... Готовлюсь к фестивалю. Читаю про зимние мотивы в литературе." Он показал на разложенные книги. "Знаешь, сколько произведений начинается со снегопада?"

Кристина подошла ближе и увидела, что он не шутит - перед ним лежали "Метель" Пушкина, "Зимние заметки о летних впечатлениях" Достоевского, "Снег" Бродского.

"Ты серьёзно готовишься?" – удивилась она.

Максим вдруг стал очень серьёзным. "Кристина, я знаю, что последнее время вёл себя как... ну, как обычно. Но эта поездка..." Он запнулся, подбирая слова. "Для меня она важна. Хочу сделать всё правильно."