Библиотека чудес

Глава 28: Новый взгляд.

Утро перед отъездом.

Кристина проснулась раньше будильника. За окном еще темнело, только первые бледные лучи зимнего солнца начинали пробиваться сквозь тяжелые снежные тучи. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к тихому потрескиванию батареи и мерному дыханию кота, свернувшегося калачиком у ее ног.

"Сегодня тот самый день," – прошептала она, проводя ладонью по лицу. В животе неприятно заурчало – то ли от волнения, то ли от того, что она вчера почти ничего не ела, слишком нервничая перед поездкой.

Поднявшись с кровати, Кристина подошла к окну и провела пальцем по холодному стеклу. Город только начинал просыпаться – редкие огоньки в окнах, одинокий снегоуборщик, оставляющий за собой аккуратные валы снега. Где-то там, за поворотом, жил Максим. Сейчас он наверняка спит, раскинувшись на кровати в своей обычной беспорядочной манере, или уже собирается, роняя вещи и ругаясь себе под нос.

На вокзале.

Перрон был почти пустым в это раннее утро. Кристина переминалась с ноги на ногу, пытаясь согреть замерзшие пальцы в тонких перчатках. Ее чемодан – аккуратно упакованный, с тщательно подобранными вещами для каждого дня поездки – стоял рядом, а в руках она сжимала термос с горячим чаем и закладку из любимой книги "на удачу".

"Опоздал на семь минут!" – раздался за ее спиной знакомый голос, и сердце Кристины неожиданно забилось чаще.

Максим подбежал к ней, запыхавшийся, с огромным перекошенным рюкзаком за плечами и двумя бумажными стаканчиками в руках. Его шапка была надвинута на самые брови, а из-под нее выбивались непослушные пряди темных волос, слегка припорошенные снегом.

"Это тебе," – он протянул один стакан, и Кристина заметила, как его пальцы дрожат – то ли от холода, то ли от волнения. "Капучино с корицей. Как ты любишь."

Когда их руки соприкоснулись при передаче стакана, Кристина почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Она быстро отдернула руку, сделав вид, что поправляет шарф.

"Спасибо," – пробормотала она, вдыхая ароматный пар. "Ты... эм... много вещей взял?" – она кивнула на его перекошенный рюкзак.

Максим смущенно потер затылок:
"Ну, знаешь, на всякий случай. Книги, блокноты, зарядки... Одежду вроде тоже положил. Хотя..." – он задумался, – "Кажется, забыл носки."

Кристина закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Типичный Максим.

В поезде.

Купе оказалось уютным и почти пустым – кроме них, в вагоне было всего несколько пассажиров. Кристина аккуратно поставила чемодан на багажную полку, в то время как Максим швырнул свой рюкзак с таким видом, будто тот ему давно надоел.

"Выбирай место," – предложил он, снимая шапку и запуская пальцы в свои растрепанные волосы.

Кристина выбрала место у окна. За стеклом мелькали заснеженные поля, редкие перелески и маленькие станции, мимо которых проносился их поезд. Тишина в купе становилась все более тягостной.

"Так..." – Максим первым нарушил молчание, – "Ты... э-э... хорошо спала?"

"Нормально," – солгала Кристина. На самом деле она ворочалась всю ночь, представляя все возможные и невозможные варианты развития событий этой поездки.

Максим кивнул и принялся рыться в своем рюкзаке, вытаскивая оттуда странные предметы: помятый блокнот, три разных зарядных устройства, пачку печенья (уже раскрошенного), книгу в потрепанном переплете и...

"Это что?" – не удержалась Кристина, указывая на странный деревянный предмет.

"А, это..." – Максим смущенно улыбнулся, – "Резная закладка. Сам делал. Думал, тебе понравится."

Он протянул ей изящную деревянную пластинку с вырезанным узором из снежинок и еловых веток. Работа была грубоватой, но сделанной с явной любовью.

"Я... не знал, что ты умеешь такое," – искренне удивилась Кристина, проводя пальцами по резным бороздкам.

Максим пожал плечами:
"Бабушка учила. Говорила, что руки должны уметь создавать красивое." Он замолчал, и в его глазах появилась та самая грусть, которую Кристина замечала раньше, когда он говорил о семье.

Откровения.

Несколько часов спустя, когда поезд уже миновал половину пути, а за окном замелькали первые пригороды Клина, разговор наконец-то стал глубже.

"Знаешь, я в детстве мечтал стать писателем," – неожиданно признался Максим, откладывая книгу, которую делал вид, что читает уже последний час.

Кристина оторвалась от своего блокнота, где пыталась записать мысли для будущей статьи:
"Правда? А что случилось?"

Максим задумчиво постучал пальцами по подлокотнику:
"Обычная история. После школы надо было выбирать – или литература, или что-то "серьезное". Родители настояли на втором." Он усмехнулся. "Вот и стал я "серьезным" менеджером, пока не понял, что задыхаюсь без книг."

Кристина впервые задумалась о том, как мало она на самом деле знает о его жизни до библиотеки.

"А ты... пишешь сейчас?" – осторожно спросила она.

Максим замялся, потом достал из внутреннего кармана куртки маленький потрепанный блокнот в кожаном переплете.

"Стихи. Иногда. Глупости, в основном."

Он колебался, но потом вдруг протянул блокнот Кристине. Та взяла его с неожиданным трепетом – словно ей доверили что-то очень личное.

Страницы были исписаны аккуратным, удивительно красивым почерком – совсем не таким, каким Максим обычно заполнял библиотечные формуляры. Стихи были разными: смешными, грустными, философскими. И в нескольких из них... она узнавала себя.

"Ты расставляешь книги по местам,
А я слежу за твоими руками –
Такими точными, такими уверенными.
Как хочется, чтобы однажды
Эти пальцы запутались в моих..."

Кристина почувствовала, как жар разливается по ее щекам. Она быстро закрыла блокнот, но не сразу смогла поднять глаза на Максима.

"Это... это про библиотеку?" – глупо спросила она, уже зная ответ.

Максим тихо засмеялся, но в его голосе слышалась легкая дрожь:
"Ну, вообще-то про тебя."