Библиотека забытых душ. Книга, которая помнит.

Глава 2.Мой новый милый дом.

- Тараканов нет, а вот с крысаками дела обстоят куда хуже, - Каэрлик Дарнхольм, стальной страж с серебряными висками потопал по половицам и, словно услышав его слова, под полом зашуршали мыши.

Надеюсь, что мыши, а не здоровые крысы. Хотя, судя виду моего спутника, если бы это были мыши – он бы про них говорить не стал, вряд ли бы такая мелочь столь крупного мужчину может хоть как-то волновать. Я на минуту перестала осматривать свой новый дом и засмотрелась на Дарна. Он с интересом осматривал дом. Стало понятно, что он живет далеко не в таком. Не в таком убогом. Ему как начальнику стражи положено хорошее жилье, скорее всего большой дом для всей его семьи и даже с комнатами для слуг. Наверное, он не должен был заходить, а должен быть оставаться снаружи. Но вид покосившегося от времени, скудного, заброшенного жилища, которое мне выделили как младшему библиотечному служащему заинтриговал его, и он решил войти.

Снаружи это была небольшая постройка из темного, почти чёрного дерева, с единственным закопченным окошком, в котором вместо стекла натянут на раму бычий пузырь. Наверное, у стража дома стеклянные окна или хотя бы из слюды. Крыша моего нового дома поросла мхом, и я даже не представляю, что с этим делать, а под ней — тихое, но явное шуршание и цоканье коготков по стропилам, которое меня и остановило перед входом. А Дарн не растерялся и, войдя передо мной, осмотрел дом и потопал по полу.

Начальник стражей тяжело прошагал по маленькой комнате и открыл окно. В комнату ворвался ветерок и прорезал густой, спёртый воздух.

- Тут пахнет пылью и мокрой землей, но этот запах вскоре выветрится.

- Запах меня не пугает, - ответила я и улыбнулась. – Я же библиотекарь, с аллергией на пыль долго не проработаешь.

Страж кивнул.

- Здесь рядом есть лавка, она не всегда открыта, но, если постучать понастойчивее, старушка Марта откроет и продаст еды. В её закромах всегда есть соленья, вяленое мясо и мука.

Он пошел к дверям, но остановился чтобы заглянуть мне в глаза. Что-то екнуло сначала в груди, а потом в животе. Такого в Замке не случалось. Юные напыщенные маги не вызывали таких чувств. Там отношения развивались, зарождались и угасали, а здесь меня словно ударили в живот и затуманили разум. От неожиданности я вся напряглась и скривилась в глупой улыбке, уже позже ночью я не могла заснуть, снова и снова представляя тот жалкий вид, который он увидел. Убожество.

Дверь не захлопнулось. Её пришлось слегка приподнять, а потом задвинуть, чтобы она закрылась за стражем.

Я осталась одна в главной комнате. Главная комната: она же — единственная. В центре — грубый стол из неструганых досок, на котором царит не мой привычный книжный хаос, а настоящая грязь. Я смогу привести здесь всё в порядок, отодравить, отмыть, отскоблить. А потом наполнить стопками книг, требующих ремонта, чернилами, перьями, обрывки бумаги с пометками. Это будет мой рабочий стол, мой алтарь.

В углу меня ждала низкая, узкая лежанка, застеленная хоть и грубым, но чистым полотном. Подушки не было, но вместо неё я приспособила свёрток из старого плаща. Прилегла с дороги. Над кроватью был вбит гвоздик. Здесь висела толи одежда прошлого хозяина, толи что-то ценное для него. Может часы снимал и на ночь вешал, хотя откуда у хозяина столь дешевого дома могли быть часы? Я повесила туда медальон с портретом матери. Я пока не хочу говорить о ней, но вскоре она всплывет в моем рассказе и сыграет не мало важной роль.

Я смотрела на дом и прикидывала план действий. И всё можно было поправить. Но одно не давало покоя – пол. Он был кривой. Под черными старыми досками пола явно прогнившие направляющие и как это исправить я даже не представляла.

Мое тело, уставшее с дороги, просило немного сна, но я боялась заснуть и потерять счет времени. Мне еще нужно было добраться до библиотеки сегодня. Но позже. Я собралась с силами, встала и из моей груди вырвался предательский стон, которым можно охарактеризовать либо старого человека, либо уставшего путника.

Я взяла свою поясную сумку и хотела было выйти, но дверь не поддалась. Я попыталась её поднять, но она была настолько тяжелой, что заныла спина. Я попробовала плечом, как это делал мой младший брат, когда двери сарая засыпало снегом и он с силой их расталкивал и смеялся, представляя себя огром или троллем.

Пятиминутные поиски по дому и за печью я смогла раздобыть старую черную, липкую кочергу. Я попробовала всунуть её под дверь, но не получилось – слишком маленькая щель.

- И мышь не проскочит, - зло рассмеялась я.

Опоздать на первую встречу в библиотеку из-за того, что дверь не открылась – да это войдет в историю города и надо мной будут потешаться веками.

В трубу я точно не пролезла бы, оставалось окно. Я подтащила стул к окну и высунулась наружу. Дом был на отшибе, но тем не менее не хотелось, чтобы меня увидел какой-нибудь местный горожанин. Я наблюдала за дорогой минут пять и убедившись, что вот сейчас уж точно никого нет, я приподнялась на стуле и высунулась насколько смогла. А смогла я просунуть голову, руки и торс. А вот ремень моих дорожных брюк зацепился за раму, и я застряла. Я запыхтела как бурундук, который не может влезть в собственную нору, задрыгала ногами и попыталась подтянуться на руках. Не получилось.

И вот, город встречал меня не только маленьким заброшенным домиком, но и первой проблемой, а как её решать, чтобы не стать посмешищем для всех я не представляла.